Весь день и всю ночь, изнывая под тридцатикилограммовой ношей и таща за собой двое тяжелых саней, шли десантники на лыжах в юго-западном направлении. И вдруг, подходя к озеру Каллунгсьё, они заметили вдалеке фигуры двух бородатых лыжников, идущих навстречу. Пятеро с оружием наготове залегли в снегу, а один пошел вперед. Вскоре сквозь шум ветра до Рёнеберга донеслись радостные вопли. Это были свои, прожившие на плато уже четыре месяца члены головной партии сержанты Арне Кьелструп и Клаус Хельберг. Восьмерым идти было легче, и без приключений они добрались до базового лагеря в Сандватане, откуда до Рьюкана оставалось около двадцати миль.
Здесь все десятеро, объединив запасы, начали обдумывать главную задачу — атаку на завод высокой концентрации в Веморке. Следовало учесть малейшие детали, и каждый записывал вопросы, ответы на которые он считал важными для успеха операции. Требовалось уточнить многое: и расположение постов, и меры, принятые немцами к защите завода, и расположение пулеметных гнезд, и наилучшие подходы для атаки. К исходу ночи получился список в добрую полусотню вопросов. Узнать на них ответы поручили уроженцу Рьюкана Хельбергу, имевшему связи с местными жителями. Он отправился в город на лыжах.
Больше всего членов группы беспокоил вопрос о нападении на сам завод: сумеют ли они подобраться к нему по крутой скале? Хельберг и Хоглунд считали ущелье непроходимым, но Хаукелид упорно утверждал, что, изучая аэрофотоснимки, он хорошо запомнил его склоны, поросшие деревьями; и если уж на склонах держатся деревья, то и для человека они должны быть доступны.
По самым последним сведениям, в бараке, расположенном между турбинным залом и зданием электролизного завода, находились пятнадцать немцев, за узким мостом, переброшенным через ущелье, наблюдали еще два караульных поста. Смена караула производилась через каждые два часа. Если же объявлялась тревога, на территории завода появлялись три дополнительных патруля, а дорогу, серпантином спускавшуюся из Веморка к Вэеру, сплошь освещали прожекторами. Помимо немецких часовых на заводской территории дежурили двое норвежских ночных сторожей, а еще двое находились у главных ворот и у водяных затворов. Все двери электролизного завода, кроме одной, выходившей во двор, держали на замке.
В пятницу, 26 февраля, после полудня восемь норвежских солдат приступили к осуществлению второй фазы операции и двинулись к Веморку. На радиостанции в Сандватане остались радиооператор Хоглунд и еще один человек. Известия об операции должен был принести сюда Хельберг.
Уже давно стемнело, когда десантники добрались до исходного рубежа, двух хижин, затерявшихся в лесах на горном склоне к северу от Рьюкана. Отсюда до Веморка оставалось не более двух миль, и изредка ветер доносил ровный, спокойный шум гидростанции.
Десантники, одетые в белые маскхалаты, укрылись в одной из них. Они ожидали возвращения Хельберга. Он принес дурные новости: заводскую охрану еще более усилили, на крыше установили пулеметы и прожекторы, а подходы к трубопроводу и самому заводу заминировали.
Всю субботу норвежцы разрабатывали план отхода. Как манил их подвесной мост! И действительно, следовало ли им атаковать и отходить через глубокое ущелье? У них попросту не хватит сил дважды за ночь спускаться и карабкаться по его крутым скалистым склонам, считал лейтенант Поулссон. Склоны были слишком высокими и слишком много было снега. К тому же им предстояло сразу же после операции двигаться дальше, одним — снова на Хардангерское плато, другим — в Швецию. Но, с другой стороны, если бы отходить пришлось с боем, понадобилось бы убить немецких часовых на мосту. Поулссон решительно не желал этого. Ведь в перестрелке кто-нибудь из них мог оказаться раненным и тогда ему угрожало попасть в руки немцев, и, что не менее важно, немцы обрушили бы жестокие репрессии на жителей Рьюкана.
Поэтому оставался лишь один-единственный путь — через ущелье.
Начало атаки назначили на половину первого ночи. К этому времени заканчивалась смена караулов и все успокаивалось на станции. Рёнеберг и Поулссон написали подробный приказ об операции. Он кончался такими словами:
Если кому-либо будет угрожать плен, он сделает все, чтобы покончить с собой.
В субботу около восьми часов вечера десантники в последний раз осмотрели оружие, еще не заряженное во избежание случайного выстрела, разложили по карманам пластиковые мины, привезенные из Англии. Пора было трогаться в путь.
Читать дальше