Виктор Суворов - Разгром

Восхитительное объяснение.

Выдвинув массы самолётов на приграничные аэродромы, Жуков спровоцировать Гитлера не боялся. Сосредоточив у границ несметные полчища танков, артиллерии, кавалерии, пехоты, тоже спровоцировать не боялся. Выставив всё это перед передним краем укреплённых районов, он не боялся спровоцировать, а вот занять огневые сооружения позади всех этих группировок побоялся.

И я, и другие исследователи приводили массу свидетельств того, что до первой половины июня 1941 года многие, даже незавершённые огневые сооружения были заняты войсками. До 13 июня Жуков не боялся спровоцировать Гитлера, а потом вдруг убоялся и приказал гарнизоны из укреплений вывести.

Так вот: если бы войска возвели неприступную полевую оборону с десятком рядов траншей, непроходимыми минными полями и паутиной проволоки колючей, да с мощными ДОТами, занятыми войсками, то Гитлер и поостерёгся бы нападать.

А ДОТы без войск и войска без укреплений – это и есть провокация, это и есть приглашение агрессору к нападению.

После 22 июня надо было срочно искать виновных. Их искали и весьма быстро находили: «Сегодня по приговору Военного трибунала расстрелян бывший комендант Новоград-Волынского укреплённого района. За трусость» (Р. Г. Уманский. На боевых рубежах. С. 53).

Новоград-Волынский УР КОВО, как и все остальные на старой границе, в 1939 году был брошен. Ни полевых войск, ни уровских частей, ни управления, ни коменданта в нём не было. Комендант назначен после германского нападения.

Раньше мы уже встречали рассказ генерал-лейтенанта Владимирского именно про Новоград-Волынский УР, в котором после начала войны начали откапывать засыпанные землёй ДОТы. Это означает, что к моменту появления немцев вокруг огневых сооружений лежали кучи свежей земли, указывая германским артиллеристам, куда именно надо стрелять. Но ДОС надо не только откопать и замаскировать, его надо вооружить. Без пушек и пулемётов эффективность долговременных огневых сооружений резко снижается. ДОС надо загрузить боеприпасами и продовольствием на много дней боёв. Надо восстановить системы связи. Ведь могучие стены глушат любые шумы. Гарнизон может просто прозевать что-нибудь важное. Вокруг каждого ДОС надо отрыть окопы и траншеи, чтобы прикрыть ДОС с тех направлений, которые из его амбразур не просматриваются и не простреливаются. Нужно сделать ещё многое, чтобы бетонные монолиты могли служить с полной отдачей того потенциала, который в них заложен.

И самое главное – оборонительные сооружения должны быть заняты постоянными гарнизонами, обученными достаточно специфической тактике ведения боя в укреплённом районе.

Гарнизонов не хватало. Укрепрайоны наспех заполнили обыкновенной измученной отступлением пехотой, которая не успела освоиться и оборону организовать. Передовой узел сопротивления Новоград-Волынского УР не продержался и одного дня.

Кто виноват? Понятно – только что назначенный комендант. Храбрости ему не хватило. За что и расстрелян.

Но ни в чём не виноват Стратег, который 7 месяцев командовал войсками КОВО, но не позаботился о том, чтобы было хоть что-нибудь сделано для подготовки отражения вторжения.

Нам каждый день и каждый час подбрасывают идею о том, что якобы орденоносные сочинители занимаются промыванием мозгов миллионам читателей.

Нет, граждане, этого. Не будем тешить себя иллюзиями. Нет промывания! С нарастающим напором идёт обратный процесс, который, если не использовать ненормативной лексики, можно мягко назвать засорением мозгов. Или, как выразился Марк Солонин, идёт процесс мозгоимения.

Все объяснения печальной судьбы укрепрайонов в мемуарах Жукова – изящный тому образец.

Жуков объявил, что разгром случился потому, что укрепрайоны находились слишком близко к границе.

Не будем протестовать. Согласимся.

Но не забудем того, что позади линии укреплённых районов, которые с июня 1940 года возводились вдоль новой государственной границы, находилась ещё одна, а то и две, и даже три линии уже давно построенных укрепрайонов. Они находились в 200 – 300, а то и 400 км от новой границы.