Виктор Поротников - Митридат

Митридат, занятый похоронами Тирибаза, сына и сестры, повелел отпустить Неоптолема.

Если Роксану и Митридата Младшего погребли без особых церемоний, соорудив для каждого отдельный склеп в царской усыпальнице, то похороны Тирибаза были проведены с небывалой пышностью. Митридат не пожалел на это золота, прощаясь с верным Тирибазом как с эпическим героем. Огромные толпы народа, пришедшие к царскому дворцу в этот траурный день, видели, как приближенные царя на своих плечах вынесли из дворцовых покоев золотой саркофаг с забальзамированным телом Тирибаза, как этот саркофаг везли на роскошной колеснице к некрополю. Тело Тирибаза поместили в гробницу, сложенную из гладко обтесанных камней в виде зиккурата. Зиккурат был выстроен так, чтобы его было видно с верхней галереи дворца, где любил прогуливаться Митридат.

Когда каменщики положили последнюю плиту и замуровали вход в гробницу, на глаза Митридату набежали слезы. Окруженный пышной свитой и телохранителями, царь тем не менее чувствовал себя бесконечно одиноким: Тирибаз, к чьим советам он так привык, навсегда покинул его.

За лето Таксилу удалось усмирить колхов, взяв заложников у наиболее строптивых племен. В Тавриде Дорилай разбил синдов и меотов, но главный его противник, скифский царь Палак, избегал решительного сражения, тревожа боспорские города набегами своей конницы, поэтому война там затягивалась. Митридату приходилось строить новые корабли и готовить войска на помощь Дорилаю.

В начале осени стало известно, что Архелай находится у римского военачальника Мурены. Узнавший об этом Неоптолем бежал к вифинскому царю Никомеду, опасаясь гнева Митридата. Многие друзья Архелая тоже покинули Понт либо покончили с собой.

Той же осенью римские легионы вторглись в Каппадокию, дабы восстановить на троне этой страны Ариобарзана.

Гонцы мчались в Синопу один за другим, сообщая о бесчинствах римлян, разграбивших многие селения и города. Все это происходило в юго-западной Каппадокии, где не было понтийских гарнизонов. Приближенные Митридата понимали, что стоит Мурене повернуть в северо-восточные области Каппадокии, где размещены понтийские гарнизоны, дело дойдет до открытых столкновений и тогда не избежать новой войны с Римом.

— Понт не готов к войне, половина наших войск находится с Дорилаем на Боспоре, и одним богам ведомо, когда будет побежден Палак, флот недостроен, — молвил на военном совете Пелопид. — Если мы еще ввяжемся в войну с Римом, нас ждет полный разгром. Таково мое мнение.

Все прочие царские советники согласились с Пелопидом. Митридат, сидевший на троне с мрачным видом, спросил Пелопида, что нужно сделать, чтобы избежать очередной войны с римлянами?

— Уступить Каппадокию Ариобарзану, — сказал Пелопид.

— По договору с Суллой мы просто обязаны это сделать, — осторожно вставил Критобул.

— Если Ариобарзан воцарится в Каппадокии, у Мурены не будет повода для войны с нами, — вставил Моаферн.

Митридат приказал своим военачальникам вывести войска из Каппадокии.

Царь тут же покинул военный совет, поскольку соблюдал траур и не желал заниматься государственными делами. Вельможи проводили царя, обросшего бородой, облаченного в темные одежды, сочувственными взглядами. Глядя на эти поникшие плечи, опущенную голову и потухшие глаза, ни у кого не возникало сомнения в том, что понесенная утрата сильнейшим образом подействовала на владыку Понта.

Гарнизоны Митридата покинули каппадокийские города еще до наступления зимы.

Однако Мурена не прекратил свой грабительский поход. Более того, римляне разграбили в городе Команы почитаемое во всей Азии святилище богини Ма, которую эллины называют Энио. Даже Ариобарзан был возмущен этим святотатством. Каппадокийцы враждебно относились к римлянам и с глухим недоброжелательством восприняли очередное воцарение над ними Ариобарзана.

Зиму Мурена провел в Каппадокии.

По окончании траура Митридат отправил к Мурене Пелопида, чтобы напомнить тому, что он, царь Понта, соблюдает договор с Римом, положивший предел взаимной вражде.

«Неплохо бы и римскому полководцу придерживаться договора, заключенного Суллой с понтийским царем», — заявил Пелопид Мурене.

Мурена на это ответил, что он этого договора не видел, а если нечего читать, то и соблюдать нечего. И значит, он, Мурена, и дальше будет поступать, исходя из интересов Рима, кои он здесь представляет.

Наступила весна.