Виктор Поротников - Митридат

«Он честолюбив, это хорошо! — рассуждал Митридат уже наедине с самим собой. — Гай Марий унизил его и теперь Архелай горит жаждой мести. В нем нет страха перед Римом. И значит, на любого римского полководца Архелай будет смотреть, как на равного себе».

Приняв решение ответить отказом римским послам на их требования и, если придется, воевать с Римом, Митридат успокоился. Ему казалось, что теперь наступает та самая пора в его жизни, к которой он всегда так стремился, что грядут славные деяния, ради которых он был рожден. Не зря же Зевс-Громовержец зажег ударом молнии пеленки в его колыбели, а в небе над Синопой появилась хвостатая звезда, когда он родился. Все свершенное Митридатом до сего дня казалось ему чем-то незначительным, словно он, подобно Гераклу, все это время тратил на борьбу с карликами-керкопами. И только бросив вызов великому Риму, Митридат сможет действительно прославиться на все времена.

«Я прославлюсь, как никто до меня, если смогу изгнать римлян из Азии, — тешил себя мечтами Митридат. — И уж тем более вознесусь, если сокрушу Рим!»

Царь закрылся в библиотеке, читая и перечитывая книги греческих авторов о царях и полководцах, некогда воевавших с римлянами. Таких было немало за прошедшие столетия. Многие из них проявили доблесть, сражаясь с Римом, некоторые своими победами навсегда оставили по себе память у потомков, такие как карфагенский полководец Ганнибал и эпирский царь Пирр. Но ни один из них в конечном итоге не победил Рим. Даже находясь в самом отчаянном положении, римляне одолевали врага, проявляя невиданное упорство и мужество.

«Римляне — враг жестокий и опасный, — подолгу размышлял Митридат после прочитанного, — этот враг одинаково опасен и на суше, и на море. Рим сокрушил непобедимую до того македонскую фалангу в битве при Киноскефалах и разбил сильнейший флот карфагенян у Эгатских островов. Римляне довели до совершенства осадную технику, ими был взят самый укрепленный город в Греции — Коринф, разрушен неприступный Карфаген».

И Митридат принялся за подготовку войска. Он лично осматривал оружие воинов, оценивал, как они владеют им. Конница его порадовала, неплохо смотрелись лучники и дротометатели, но в тяжелой пехоте отменной выучкой отличались лишь «бессмертные» и греческие гоплиты.

Митридат собрал на совет своих военачальников.

Царь долго говорил о том, что нужно перевооружить войско на греческий лад, уделить особое внимание осадной технике, заняться строительством пятипалубных кораблей, нанимать наемников в странах, где некогда проходили войны с Римом, засылать лазутчиков в азиатские владения римлян…

Тирибаз позволил себе задать вопрос Митридату:

— Царь, все эти намерения связаны с твоим желанием воевать с Римом?

— Да, Тирибаз.

— Понт будет защищаться или нападать?

— Как получится, поскольку…

— Поскольку к нападению мы пока не готовы, то скорее всего нам придется защищаться. Так?

— Если мы построим сильный флот, перевооружим войско и соберем наемников…

— Царь, на это потребуется немало времени, а ответ Риму нужно дать немедленно, — перебил Тирибаз. — Если вместо внятного ответа мы начнем усиленно готовиться к войне в Риме это поймут однозначно. К тому же Гай Марий сумеет выставить тебя в римском сенате непримиримым врагом римского народа.

— Я не понимаю, Тирибаз, куда ты клонишь? — рассердился Митридат.

— А мне непонятно, чего добиваешься своими действиями ты, повелитель, — ответил Тирибаз, хмуря брови. — Если ты задался целью проиграть войну Риму, тогда мне все понятно. Но мне сдается, что ты этого не хочешь.

— Конечно, не хочу, — сказал Митридат.

— Чтобы победить Рим, нужно нападать, а не защищаться, — промолвил Тирибаз. — Причем нападать на суше и на море. Одолеть Рим можно, лишь подняв на него народы, поставив римлян перед необходимостью воевать против всех.

— Против всех? — переспросил Митридат. — На кого, по-твоему, я могу опереться в войне против Рима?

— На всех угнетенных и порабощенных Римом, — молвил Тирибаз. — На греков, македонцев, молоссов, иллирийцев, галатов, фракийцев, фригийцев, карийцев, киликийцев…

— Но, Тирибаз, возможно ли поднять против Рима столько племен, разбросанных на огромной территории и в большинстве своем находящихся в составе Римского государства? — изумленно и растерянно проговорил Митридат. — Как ты себе это представляешь?

— Начинать надо с малого, царь, — сказал Тирибаз. — Достаточно победить римлян в одном месте, чтобы искры неповиновения Риму затлели в другом. Скажем, воюя с римлянами в Азии, нужно одновременно готовить восстания против Рима где-нибудь в Македонии или Греции, послать боевые корабли в Эгейское море против римского флота. Нужно втягивать в эту войну на нашей стороне сильнейшие державы: Египет, Парфию, царство Селевкидов… Нужно охватить владения Рима со всех сторон, постепенно сжимая кольцо вокруг Италии.