Виктор Поротников - Митридат

В одном из тюков оказалась одежда из дорогой ткани, расшитая золотыми нитками, — дар вельмож Амасии Митридату.

— Чудаки хотели подарить также тиару, наскоро изготовленную из золота, но я сказал им, что время для тиары еще не наступило, — поведал Тирибазу Сузамитра. Он весь светился горделивой радостью от с блеском выполненного поручения.

— Молодец! — похвалил Сузамитру Тирибаз и, кивнув на него Митридату, добавил: — Не забывай о нем, когда станешь царем.

Митридат, облаченный в роскошные одежды, с кинжалом в позолоченных ножнах на поясе, не мог скрыть своего восторга. Он уже порядком подзабыл, когда последний раз красовался в подобном одеянии. Сколько лет минуло с той поры! Он уже не маленький мальчик, но умелый наездник и воин. Скоро у него, если верить Тирибазу, будет собственный отряд воинов.

Для того чтобы набрать в телохранители к Митридату персов и пафлагонцев, издавна составлявших основу войска понтийских царей, Тирибаз предложил продвигаться в долины рек Ириса и Лика. Там было больше селений, населенных персами. Там же пафлагонцы разводили своих быстроногих лошадей.

— Однако ж оттуда и до Синопы рукой подать, — опасливо заметил Сисина. — Что, если соглядатаи Гергиса наведут на нас воинов царицы? Кто знает, повезет ли нам еще раз?

Моаферн промолчал, но было видно, что он согласен с Сисиной.

— Ты же сам возмущался, что скитания по горам тебе надоели, — напомнил Сисине Сузамитра. — Прячась и убегая, Митридат вряд ли станет царем.

Решающее слово было за Тирибазом:

— Теперь мы не шайка разбойников, а небольшое конное войско. И во главе этого войска стоит будущий понтийский царь. Пришла пора Митридату познакомиться поближе со своими подданными. Мы не станем безоглядно бросаться навстречу опасностям, но не будем и бегать от них. Время выжидания закончилось, пришла пора действий.

С началом зимних дождей царская конница возвратилась в Синопу, причем не с пустыми руками. На равнине у города Амасии Багофану удалось захватить в плен Митридата и рассеять его отряд. Правда, сподвижники плененного царевича, отступая, перебили стрелами многих воинов царицы и ранили самого Багофана.

Предоставив Гергису и его людям ловить разбежавшихся смутьянов, Багофан немедленно повернул коней к Синопе, спеша обрадовать свою повелительницу таким проявлением своей преданности.

Днем Митридата везли верхом на коне в плотном кольце из тридцати конных воинов. Ночью пленника укладывали спать связанным в одном шатре с Багофаном. Вокруг шатра, сменяясь каждые два часа, дежурили те же тридцать телохранителей хазарапата. В Синопу прибыли под вечер.

Дворец, окутанный полумраком и дремой, наполнился топотом множества ног, стуком дверей и бряцаньем оружия. Громкие голоса эхом отдавались в высоких сводах. В переходах мелькали огни факелов, высвечивая красноватые блики на шлемах и щитах греческих гоплитов, несущих стражу в дворцовых покоях.

Лаодику подняли с постели испуганные служанки, решившие, что во дворец ворвались заговорщики. Потом появился Гистан и успокоил полуодетую, с неприбранными волосами царицу. Увидев его, угомонились и служанки.

Когда евнух сообщил о том, что Багофан пленил Митридата и что пленник находится во дворце, Лаодика едва не лишилась чувств от переполнившей ее радости. Кое-как совладав с собой, царица велела рабыням привести ее в надлежащий вид.

— Я должна увидеть Митридата, — заявила она Гистану.

— Это можно сделать и утром, госпожа, — мягко заметил Гистан, видя, что у царицы дрожат руки от сильного волнения.

Но Лаодику обуревало нетерпеливое желание убедиться собственными глазами в истинности слов евнуха. Да и какой сон, если ее беглый сын здесь, во дворце! Она не видела его долгих пять лет. Нет, ждать она не может!

Сопровождаемая Гистаном и двумя служанками, Лаодика поспешила на мужскую половину дворца.

Там царицу встретил Мнаситей и несколько телохранителей-греков.

— Где он? — с ходу спросила македонца Лаодика.

— Здесь, — коротко ответил Мнаситей и указал на тяжелую, обитую узорной медью дверь в другой зал.

Лаодика устремилась туда.

Мнаситей почтительно уступил ей дорогу, греческие стражи распахнули перед ней двери.

Увидев перед собой Багофана и много персидских воинов в башлыках и чешуйчатых панцирях, Лаодика замерла на месте. Персы все как один отвесили царице низкий поклон.

— Я выполнил твое повеление, о Божественная! — став на одно колено, проговорил Багофан. — Митридат не ушел от меня.