Вячеслав Софронов - Хан с лицом странника

Увидев шамана, молодой башлык радостно улыбнулся и, зацокав языком, спросил:

— Ты и есть главный шаман хана Немяна?

— А ты племянник хана, что недавно пришел в наши края? — вопросом на вопрос ответил ему шаман.

Мухамед-Кул удивленно посмотрел на него, а потом, покачав головой, проговорил:

— Значит, я не ошибся, ты-то нам и нужен. — Чуть помолчал, но юношеская натура взяла верх и, не удержавшись, робко добавил, — откуда тебе известно, кто я?

Шаман долго смотрел на затянутое тучами небо, на воинов, столпившихся в стороне, и с интересом разглядывающих его, а потом, скрестив руки на груди, тихо ответил:

— Ты слишком молод, чтобы поверить моим словам, но я знаю все, что случится в твоей дальнейшей жизни. Тебя ждет нелегкая судьба, ты прославишься, как отважный воин, и люди долго будут помнить о тебе, но на тебе прервется твой род. И это мне известно. Для тех, кто общается с Богами, не бывает тайн на этой земле. Судьбы людей так же легко читать, как следы зверей на снегу. Правда, одна судьба прямая, как след сохатого, а иная — подобно заячьим петлям. Но суть одна — все они обозначены на небе и надо лишь иметь зоркие глаза, чтоб разглядеть их.

Мухамед-Кул невольно поднял глаза на серый небосклон, и ему показалось, что он действительно в образовавшемся меж облаками просвете разглядел ниточку следов, тянувшихся там. Ему стало жутко от того, что кто-то мог знать о нем все, что он узнает лишь через много лет. Но даже ни это было страшно само по себе, а то, насколько предопределена, по словам шамана, его жизнь, поступки… Выходит, он как бы не принадлежит сам себе, а является лишь исполнителем чьей-то чужой воли.

Ощутив неприятную дрожь и холодок во всем теле, он упрямо сжал губы и, четко выговаривая слова, тихо произнес:

— Нет, старик, я совсем не желаю знать, что со мной станет через много лет. Все в руках Аллаха. Но я не завидую тебе, несущему такой груз. Как ты можешь с ним жить?

— А я и не живу на этой земле. Ты видишь лишь мое тело. Я пришел сюда на короткий миг и всегда готов вернуться обратно. Но говори, зачем ты позвал меня, хотя и это мне известно.

— Коль так, то скажи своему хану, не желающему признавать власть нашу, чтоб покорился. Ни ему, ни нам не нужна кровь, которая может пролиться. А это будет так, если он ответит отказом. Клянусь бородой пророка.

— Хан Немян тоже не желает смерти своих людей, а потому пошли к нему гонцов и он примет их.

Мухамед-Кул удовлетворенно кивнул головой и подозвал к себе сотника Янбакты.

— Возьми с собой двух человек и отправляйся в городок…

— Улы патша приказывает мне умереть? — спросил тот.

— Совсем нет. Скажи Немяну, что я хочу говорить с ним. Пусть выйдет из городка, я подойду к нему один и без оружия.

— Все будет исполнено, мой царевич, — и улыбка заиграла на широком лице сотника, — но не доверяй ему до конца. Что-то не нравится мне этот старикан, — кивнул он в сторону шамана, — как бы не обошли они нас сзади.

— Не беспокойся, я прикажу воинам внимательно наблюдать за лесом и держать луки наготове.

— Так я пошел? — и Янбакты, мягко ступая и поскальзываясь на раскисшей земле, отправился в городок, с двумя нукерами, повелев им оставить в лагере оружие.

Ждать Мухамед-Кулу пришлось недолго. Он видел, как открылась калитка в крепостной стене, и Янбакты вошел в нее. А вскоре на склон холма вышел приземистый человек в богато расшитом халате. Мухамед-Кул догадался, что это и есть хан Немян.

— Ничего пока не предпринимайте, — повернул он голову к Дусаю и Айдару, стоящим рядом, — но, если со мной что-то случится, то… решайте сами, сотни пойдут за вами.

С трудом взобравшись по раскисшему склону, Мухамед-Кул подошел к ожидавшему его хану Немяну. Они оценивающим взглядом осмотрели друг друга.

— Твои люди сказали мне, что вы захватили шамана, — первым проговорил хан Немян.

— Да, это так, — кивнул головой Мухамед-Кул, — и он просил тебе передать, что лучше, если ты признаешь власть хана Кучума.

— Мне не интересно знать, что думает этот старик, — с кривой усмешкой презрительно обронил тот. — У меня есть своя голова на плечах.

— Тебе видней, но тогда будет бой.

— Еще никому не удавалось взять мой городок. Этой землей владели мои предки, и я не собираюсь уступать какому-то там… — и он произнес несколько слов, значение которых Мухамед-Кул не понял.

— Не надо оскорблять людей, которых нет рядом, — сжав губы, проговорил он. — Мы пришли с миром и уважаемому выбирать, воевать или….