Вриндаванлал Варма - Мриганаяни

— Что ты глядишь так?

— Разве объяснишь это словами? Я люблю тебя! Люблю всем сердцем!

— Знаю.

Лакхи потупилась. Атал положил руку ей на плечо.

— Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы никогда, никогда не разлучались, — произнёс он дрожащим голосом.

— Неужели это возможно? Мы же из разных каст.

— Сперва скажи, любишь ли ты меня?

— Как может девушка ответить на такой вопрос! А сам ты что думаешь?

— Думаю, что будем вместе.

— А касты?

— Но ведь рассказывал же баба-джи, что в старину разрешались браки между нашими кастами.

— Согласятся ли на это моя мать и твоя сестра?

— Согласятся.

— А в деревне? Что скажут совет старейшин и староста?

— Что они могут нам сделать?

— А вдруг не позволят? Тогда всё пропало. Разве нарушу я их запрет?

— Никто не в силах помешать нам. Мы хотим быть вместе — значит, будем. Я поклялся в этом.

— Нинни часто подсмеивается надо мной. Она поняла, что я люблю тебя. Да и в деревне, наверное, тоже догадываются.

— Ты сильно любишь меня?

— Очень! А ты?

— Сама знаешь.

В зарослях послышался шорох, и в ту же минуту Лакхи увидела павлина. Она высвободила плечо из-под руки Лгала, натянула тетиву и выстрелила. Павлин с криком упал. Второй стрелой Лакхи прикончила его, чтобы не мучился.

— Вот это да! — вырвалось у Атала, но больше он ничего не успел сказать — из-за ближнего куста выскочила пантера и тотчас же метнулась в сторону. Атал пустил вдогонку ей стрелу, но промахнулся. Пантера скрылась.

Атал и Лакхи подошли к птице. Тем временем вернулась Нинни.

— Смотри, — крикнул ей Атал, — как метко стреляет Лакхи!

— Она ещё тебя поучит! — ответила Нинни.

Лакхи и Атал весело рассмеялись.

— Я стрелял в пантеру, но промахнулся, — сообщил Атал о своей неудаче.

— А знаешь почему? Потому что мясом пантеры не наешься, зато павлина хватит дня на два, — пошутила Лакхи.

Атал нашёл свою стрелу, и они, прихватив павлина, отправились домой. Нинни шла с пустыми руками. Глядя на весёлую, радостную Лакхи, она в душе завидовала ей.

— Я бы не позволила пантере так просто уйти! Убить павлина — дело не хитрое, — съязвила Нинни.

Но это не убавило радости молодых людей. Счастливые и довольные, возвращались они в деревню.

— Хорошо ещё, что стрелу нашёл! — продолжала Нинни.

— Ты бы, конечно, не промахнулась! Попала бы пантере прямо в живот! — в тон сестре промолвил Атал. — А потом со страху вскарабкалась бы на дерево. Пантера же со стрелой в животе забилась бы в свою пещеру. И ни тебе пантеры, ни стрелы. Разве найдёшь их в горах?

Нинни рассердилась.

— У меня бы пантера не унесла стрелу! Я бы насквозь пробила ей шею, чтобы она здесь же уснула непробудным сном!

— Ладно, успокойся. У тебя ещё будет время показать своё искусство, — примирительным тоном произнёс Атал.

— Чего ты, Нинни, сердишься? Разве плохо, что у нас и мясо будет, и стрела не пропала? — сказала Лакхи.

Нелегко было жрецу собрать с крестьян подать. Только что они выплатили налог радже Гвалиора и больше не желали расставаться ни с одним зёрнышком. Оно и понятно. Нелегко достался людям урожай. И жрецу приходилось увещевать их:

— Никогда не забывайте того, что сказано в шастрах [30] Шастры — древние сборники правил и предписаний, касающихся вопросов религиозного ритуала, этики, морали, а также политики и различных наук : радже — шестая часть урожая, — вы её уже отдали, — богу — двадцатая, брахману — тридцатая. Если же будете упорствовать, то всем вам и на этом свете худо придётся, и на том. Не райское блаженство обретёте, а муки адовы.

— А что мы есть станем, если отдадим всё? — едва сдерживая злость, спросил один из крестьян.

— Я буду молиться, и бог не оставит вас.

— Да вы уже молились, а сколько крови пролил делийский султан! Сколько уничтожил домов и полей!

— Посмотрите на этого глупца! На этого безбожника! Он накличет беду! И нам всем расплачиваться! — завопил жрец.

— Нельзя так разговаривать со жрецом, — одёрнул крестьянина его сосед.

Но тот не унимался.

— Раз ты такой хороший, возьми да рассчитайся с баба-джи первым! Набил себе дом да яму пшеницей с джваром!

— Ну и рассчитаюсь! Думаешь, с тебя пример брать буду на свою погибель?! Что-то ты очень беспокоишься о моём хлебе! Тебе он всё равно не достанется!

На шум прибежал Атал и сразу же принял сторону жреца.

— Я не пожалею отдать всё, что причитается, — заявил он. — Бог и брахман должны получить свою долю. Кого в трудную минуту мы молим о помощи?