Аркадий Крупняков - АМАЗОНКИ

... На следующий день собрался Совет Шести. Первой, как всегда, заговорила Атосса:

— Ты, царица, ты, Беата, хотите оставить девочку в живых. Поверьте, мне тоже не нужна ее смерть. Не злоба движет моими речами, а разум. Вы думаете, я вышла на суд, как и сейчас, с одним желанием — убить? Нет. Я не спала две ночи, и, признаюсь вам, я не знаю, как поступить? Оставим на время ее растленную душу, поговорим о другом. Сердце мне подсказывало: может, старуху и девочку следует отпустить к Лоте, если она действительно жива? Разум ответил — нельзя. Она приближенная полемархи и царицы, она знает все наши тайны. Не дай бог, если она попадет к врагам и поведет их на Фермоскиру. Ей известна каждая щель в крепости. Она знает не только все наши заставы и сколько на этих заставах стражниц — она знает сколько стрел в колчане каждой гоплитки. Сердце подсказывало мне: может, ее следует послать пасти скот или ловить рыбу? Разум протестует—нет. О, я представляю, как ее будут слушать наши рабыни. Сейчас их бунты мы подавляем легко, но что если во главе их встанет амазонка? Вас не страшит это? Вы слышали, как дерзко она говорила на суде. И мы еще не знаем, что после этого будут думать о наших законах молодые воительницы. Вот о чем я думала всю прошлую ночь, и говорю вам: вспомните, как поступают амазонки в бою. Если ранена рука и начинает синеть — воительница отсекает ее, чтобы не умерло все тело. Так должны поступить и мы, да простят нам боги эту жестокость. Я сказала все.

Шестерка долго спорила между собой и согласилась в конце концов: приговор утвердить, казнь отложить до неопределенного времени. Ждать совета богов. Может быть, великая наездница снова явится в сновидениях Гелоне и посоветует, как быть.

— Напрасно все это, — сказала недовольно Антогора после Совета, когда они остались вдвоем в покоях старшей сестры. — Царица сделает все, чтобы вырвать из темницы преступниц.

— Я на это и рассчитываю, — спокойно ответила Атосса. — Мы даже поможем в этом. А когда Мелету вывезут за город, мы поймаем ее, и тогда Годейра будет в наших руках. Я уничтожу их всех.

— Мудрость твоя воистину безгранична, —сказала изумленная кодомарха. — Но меня беспокоит Беата. Я все время думала, что она с нами.

— Всегда помни: Беата — дочь ясновидящей. Ее нельзя подозревать.

Жизнь рабыни ужасна.

Она страшна не тем, что проходит в непосильном труде. Вольная селянка тоже много и непосильно работает. Самое страшное в жизни рабыни — беспросветность. С первого дня, как только рабыню определят в каменоломни ли, в рыбачьи ли станы, на виноградники ли — она уже знает: ей отсюда не вырваться. Будет изнурительная работа, полуголодное существование, побои, издевательства и смерть. Либо от истощения, либо от болезни, либо от палки надсмотрщицы. Часто доведенные до отчаяния «тела» пытаются бежать. Но их всех, как правило, ловят, убивают и бросают в землянку, где они жили. Для того, чтобы все знали: вот что будет с каждой, кто захочет убежать.

И представьте себе — в этом беспросветном мраке перед рабыней блеснет луч надежды. Просвет надежды в мрачной стене рабства.

Таким лучом для рыбачек Леагры стала Чокея. Поначалу она как?то сумела сдружить собранных из разных мест рабынь рыбачек. Они по ее совету стали помогать друг другу, и рабская жизнь стала чуточку легче. Чокея всегда была против одиночных побегов. Она говорила рыбачкам: для того, чтобы вырваться отсюда, нужна сила. А сильны мы будем только тогда, когда сплотимся вместе. Все, а не только рыбачки. Прямо о бунте она не говорила, но рабыни признали в Чокее вождя и друга.

Когда Чокею взяли в город, она сказала рыбачкам: передайте всем — это для пользы нашего дела. В одно время рабыни засомневались в Чокее, это было, когда она встала у стремени царицы. Они подумали, Чокея стала амазонкой, зачем они ей теперь. Но вскоре на побережье появилась Ферида и сказала: «Чокея с нами». Слепая педотриба этими словами как бы поставила себя в ряд с рабынями. И успешно начала продолжать дело Чокеи. Потом Мелета и Чокея ушли в поход. Ферида намекнула: они должны возвратиться к нам, и тогда можно будет думать об освобождении. Их долго ждали. Некоторые засомневались: может, Чокея не вернется? Оказавшись на свободе, она забудет их. Зачем ей идти в это пекло, рисковать своей жизнью и свободой, которую она обрела? Ферида разубедила рыбачек, и они успокоились.

Но вдруг — беда! По побережью разнесся слух: Фериду и Мелету поймали храмовые и увезли в город. Чокеи с ними не было. Значит, она не только бросила дело, но и предала Фериду и ее внучку. Никто, кроме приближенных Фериды, не знал о том, что они должны возвратиться на берег. Луч надежды погас. Рыбачки были убеждены, что Чокея сейчас далеко от Фермоскиры, а она оказалась совсем рядом с ними...