Аркадий Крупняков - АМАЗОНКИ

— Я должна остаться здесь?

— Нет, в лесу перед пасекой. Я сначала расскажу о тебе отцу. Он съездит в Тай и привезет Чокею. А после мы встретим тебя. Так будет лучше.

— Пожалуй.

... Дорога была широкая, и кони шли рядом. Хети рассказывал о жизни на пасеке, вспоминал о том, как Лота учила его говорить на языке амазонок. Мелета жадно впитывала каждое его слово, многого она не понимала, и это беспокоило ее... Поляна оказалась совсем маленькой, от нее по склону к долине спускался лиственный лес и кустарники. А внизу, совсем рукой подать, стояли три ветхих строения, огороженных плетнем, и десятка два пчелиных колод.

Хети простился с Мелетой, подобрал палку и, опираясь на нее, пошел вниз. Мелета привязала лошадей и улеглась на траву в тени дерева. У нее не выходил из головы разговор с Хети. Она только сейчас начала понимать, что скоро вступит в жизнь совсем иную, противную той, в которой она жила до сих пор.

... Были упреки, были ахи и охи. Все это Хети предполагал. Он надеялся на шкуру барса. За нее, думал он, простят все. И не ошибся. Отец, побранив немного сына, в конце концов и похвалил его. Он сам был охотником и понимал, что значит придти с охоты со шкурой барса на плечах. Лота принялась готовить обед, она тоже была рада, что Хети вернулся живой и все тревоги кончились.

— Шкуру надо растянуть и высушить, — сказал Хети. — Отец, помоги мне, — и вышел на двор.

Укрепляя шкуру на растяжках, Хети тихо сказал Ликопу:

— Я встретил Мелету, отец.

— Какую Мелету?

— Сестру.

Ликоп смотрел на сына удивленными глазами и не понимал. Он совсем забыл это имя.

— Какую сестру?

— Дочь Лоты. Твою дочь.

— О, боги! Где же она?

Хети взглядом указал вверх, в сторону поляны.

— Я боялся... В селении уже знают об этом.

— Ты прав, сын мой. Но что же делать?

— Заложи повозку и поезжай в селение. Там найди подругу Мелеты. Я боюсь, не убили ли ее таянцы. Думаю, что нет. Привези ее сюда. Мужчин успокой. Скажи им...

— Понимаю, — Ликоп вывел гнедую кобылу и стал впрягать ее в двуколку.

— Ты куда собрался, Ликоп? —спросила вышедшая во двор Лота.

— Он поедет в селение, мама.

— Зачем?!

— Я в горах встретил Арама. Он сказал мне, что таянцы задержали женщину. Будто бы она из Фермоскиры.

— Это Мелета! —воскликнула Лота, схватилась за грудь и прислонилась к косяку двери. — Это она!

— Нет, мама. Женщина пожилая. Таянцы только думают, что она из Фермоскиры.

— О, боги! Я поеду с тобой, Ликоп!

— Не выдумывай. Ты снова поссоришься с мужчинами.

— Да и как оставишь меня? — заметил Хети. — Мне нужно перевязать раны.

— Ну, хорошо, хорошо. Только не медли, Ликоп. Только скорее.

Пока Хети обедал, Лота суетилась, ходила из угла в угол. Она была вся в тревоге. «Если сюда послана амазонка — значит, с дочерью что?то случилось», — твердила Лота.

Чтобы отвлечь ее от тревожных мыслей, Хети попросил сделать перевязку. О его ранах забыли, а они и в самом, деле стали мучительно болеть.

Лота посадила Хети на скамью и начала разматывать повязку. Вдруг она остановилась и сказала жалобно:

— Хети, посмотри мне в глаза. Ты меня обманываешь?

— Что ты, мама...

— Кто тебе перевязал голову?

— Я уже рассказывал: Арам. Он нашел меня раненого...

— Ты неправду говоришь, Хети. Тебя перевязала амазонка. Только они делают такие повязки, да и ткань... Эта ткань из Фермоскиры. Скажи мне правду, Хети!

— Откуда я знаю, где Арам взял эту ткань. Может, отнял у той, что задержана (в селе.

— Нет, я тебе не верю! Скажи, ты видел женщину? Это она перевязала твои раны?

— Ну, она.

— Ты говорил с ней?

— Говорил.

— Что?нибудь с Мелетой?

— Да жива твоя Мелета.

— Она тебе так сказала? Как зовут ее? Расскажи все подробно. Только правду!

— У меня болит голова, мама. Я не могу говорить. Перевяжи раны, и я лягу. А ты успокойся. Дочь твоя жива и, может, приедет сюда. Разве тебе этого недостаточно?

Лота перевязала раны Хети и уложила его в постель. Села на край лежанки и так вопросительно поглядела в глаза, что ему стало жалко мать. Он как можно спокойнее начал говорить:

— Я скажу тебе правду, только ты не волнуйся. Женщину в селении я не видел. Я не был там. Но я встретил другую амазонку. Если бы не она, я бы умер в горах. Это она убила барса и спасла меня. Она перевязала мои раны и привезла сюда.

— Где она?

— Я же тебя просил, не волнуйся. Иначе не буду рассказывать. Ты же амазонка, мама. Крепись.

— Я спокойна, Хети, я спокойна. Говори, как зовут ее?