Артамонов Иванович - КУДЕЯР

Снова углубились в лес. По дороге Олька рассказывала про Шуйских:

— Вчера вечером, когда вы ушли в ночное, тиун напился пьяным и сказывал старосте, будто месяц назад двоюродный брат нашего боярина князь Василий Шуйский женился на двоюродной сестре великого князя. Сам старый-престарый, а жену молоденькую взял. Чудно!

— Отчего же великий князь отдал свою сестру за такого старца?

— Великий князь мал ещё, говорят, меньше нас с тобой. А ты бы хотел стать великим князем?

— Не знаю, — пожал плечами Кудеяр, — мне и так хорошо.

Лес расступился, и ребята оказались посреди поляны, край которой круто загибался в овраг.

— Здесь-то уж наверняка должна расти трава от правежа, — прошептала Олька.

Кудеяр ещё издали приметил жёлтые цветы, но, боясь ошибиться, промолчал. Олька в это время наклонилась, чтобы сорвать ягоду земляники. Увидев Кудеяра возле нужного растения, она предостерегающе закричала:

— Будь осторожен, трава от правежа ядовита, дай лучше я сама её возьму.

Олька присела перед растением на корточки и, произнеся непонятные Кудеяру слова, принялась копать землю вокруг корня руками.

— Дай я выкопаю, у меня нож есть.

— Железом копать траву от правежа нельзя, только руками.

Из земли показался округлый клубень. Слегка раскачав растение, девочка вытащила его и положила в корзинку. Вскоре ребятам посчастливилось найти ещё несколько растений, причём самое крупное удалось отыскать Кудеяру. Он старательно выкапывал его, когда услышал слабый вскрик Ольки. Оказалось, та сорвалась с кручи и теперь сидела на дне оврага, потирая ушибленную ногу. В несколько прыжков Кудеяр очутился рядом с ней.

— Ногу сбедила, — виновато улыбнулась Олька и попыталась было подняться, но тотчас же, ойкнув, присела.

— Давай я тебя понесу.

— Что ты, я ведь тяжёлая. Лучше я буду держаться за тебя и скакать на одной ножке.

С трудом ребята выбрались из оврага. Поджав больную ногу, девочка прижалась к берёзе, устало закрыла глаза. Кудеяр встал к ней спиной, опустился на колени.

— Держись крепче!

Тонкие Олькины руки обвили его шею. Поднатужившись, паренёк поднялся с земли и, слегка пошатываясь, пошёл. Он шагал долго. Время от времени Олька просила его остановиться, передохнуть, но он не слушал её.

— Я и не знала, что ты такой сильный, — Олькин голос показался Кудеяру ласковым, нежным. Таким же голосом она произносила вчера заговор одолень-травы. — Но всё равно тебе очень тяжело, почему ты не хочешь остановиться?

— Посмотри на солнце: скоро настанет вечер и идти по лесу будет нельзя.

— До ночи мы всё равно не успеем выбраться из леса.

— Придётся переждать ночь в лесу, а пока светло, поищем надёжное место для ночлега.

— Глянь, вон под той ёлкой можно отсидеться.

Недалеко лежала огромная ель, поваленная бурей. Её корни, словно щупальца неведомого зверя, торчали во все стороны. В том месте, где росла ель, зияла огромная яма. Часть ямы была отгорожена комлем ели и представляла собой надёжное убежище.

«А вдруг это нора волка или медведя?» — подумал Кудеяр. Он спрыгнул в яму и, просунув в нору палку, осторожно обшарил ею все углы, но никого не обнаружил. Расширив отверстие, дети пробрались через него внутрь.

— Как тут хорошо! — похвалила Олька укрытие. — А вдруг ночью явится хозяин этой норы, что будем делать?

— Мы встретим его дубиной.

— Дай и мне такую же палку. В случае чего я помогу тебе.

Едва ребята забрались в укрытие, как сразу же стало совсем темно. На месте упавшей ели в лесном пологе образовалась прореха, через которую был виден кусок неба с неяркими июньскими звёздами. Ребята чутко вслушивались в темноту. Вот под чьей-то осторожной лапой хрустнула валежина. Хруст повторился, но уже ближе. Невидимое животное всхрапнуло и стало удаляться. Олька с Кудеяром совсем было успокоились, но тут дикий вопль огласил окрестности. А потом кто-то как будто рассмеялся.

— Ой! — вскрикнула Олька и прижалась к Кудеяру.

— Не бойся, это неясыть.

— А я думала-лесовик.

Когда Олька прижалась к Кудеяру, её волосы коснулись его лица. Ему показалось, что они испускают тонкий и нежный запах добытой им вчера кувшинки. Этот запах Олькиных волос вызвал неясные волнения в его душе.

— То, что можно потрогать руками, понятно, — размышляла вслух девочка, — дерево, камень, человек, корова… А вот звёзды нельзя потрогать. Как ты мыслишь, что это такое?

— Одни говорят, будто это золотые пшеничные зёрна, рассыпанные по небу. Другие же бают: звёзды — глаза умерших людей. Покинули они мир, а всё равно хочется им посмотреть, что на земле делается, вот и смотрят по ночам.