Лью Уоллес - Бен-Гур

Ровно в полночь открыли входы, и толпа рванулась внутрь, занимая места, с которых их обладателей могло согнать только землетрясение или армия с копьями наперевес. Люди провели ночь на скамьях, там же позавтракали, и закрытие игр застало их там же и столь же жадными до зрелищ, как в самом начале.

Чистая публика, заказавшая специальные места, двинулась к цирку после первого часа утра; среди нее выделялись своими паланкинами и ливрейными слугами самые знатные и богатые.

Ко второму часу из города текла бесконечная и неисчислимая человеческая река.

Как только гномон официальных часов в цитадели указал половину второго часа, легион при всех регалиях и с развернутыми штандартами спустился с горы Сульфия; и когда замыкающая шеренга последней когорты вошла на мост, Антиохия обезлюдела совершенно — цирк не мог вместить всех, но тем не менее все отправились к цирку.

Великое сборище на берегу наблюдало отправление консула с острова на государственной барже. Встреча сановника легионом на краткий миг переместила внимание с цирка на себя.

К третьему часу публика собралась, трубы призвали к тишине, и немедленно взгляды ста тысяч зрителей обратились к сооружению, образующему восточную часть здания.

Его основание членилось посредине сводчатым проходом, именуемым воротами Помпея, над которым, на трибуне, пышно украшенной военными штандартами, торжественно восседал консул. По обе стороны ворот основание делилось на стойла, называемые карцерами , каждый из которых запирался массивными воротами на лепных колоннах. Над стойлами лежал карниз с низкой балюстрадой, за которым амфитеатром поднимались места, занятые разодетой знатью. Сооружение занимало всю ширину цирка, а по бокам его возвышались башни, помимо чисто декоративных функций несущие велариум, или пурпурный навес, натянутый между ними и затеняющий весь этот сектор, — целесообразность чего становилась тем очевиднее, чем выше поднималось солнце.

Описанное строение, между прочим, может весьма облегчить читателю понимание остального внутреннего устройства цирка. Ему достаточно представить себя сидящим вместе с консулом на трибуне, лицом на запад, где все оказывается у него на виду.

Посмотрев направо или налево, он увидит главные входы, очень просторные и охраняемые башнями и воротами.

Прямо под ним находится арена — площадка определенных размеров, посыпанная мелким белым песком. Там пройдут все испытания, кроме состязаний в беге.

Дальше на запад стоит мраморный пьедестал, несущий три конических колонны из серого камня, покрытые обильной резьбой. Многие глаза будут устремлены на эти колонны, ибо это первый пункт, обозначающий начало и конец состязаний колесниц. За пьедесталом, оставляя проход и пространство для алтаря, тянется стена десяти-двенадцати футов толщиной и пяти-шести высотой, простирающаяся ровно на две сотни ярдов, или один олимпийский стадий. У дальнего, или западного конца стены находится еще один пьедестал с колоннами, обозначающий второй пункт.

Колесницы выйдут на старт справа от первого пункта и будут двигаться, оставляя стену слева от себя. Таким образом, начальная и конечная точки находятся как раз напротив консульской трибуны, что делает его место самым удобным в цирке.

Теперь, если читатель, который по-прежнему предполагается сидящим над воротами Помпея, поднимет взгляд от наземной планировки, первым, что привлечет его внимание, будет обозначение внешней границы беговой дорожки — массивная гладкая стена пятнадцати-двадцати футов высотой с такой же балюстрадой, как над карцерами, или стойлами на востоке. Этот балкон прерывается в трех местах, чтобы обеспечить проходы — два на севере и один на западе; последний богато украшен и называется Триумфальной аркой, потому что по завершении игр через него выходят победители, увенчанные и сопровождаемые эскортом.

На западе балкон полукольцом охватывает конец дорожки, и над ним надстроены две галереи.

Сразу за балюстрадой расположены первые скамьи, за которыми возвышаются следующие ряды, представляющие сейчас несравненное зрелище — огромное пространство, красное и блестящее от человеческих лиц и расцвеченное пестрыми одеждами.

Западные секторы, начиная от линии, где кончается тент, занимает обычная публика.

Получив полное представление об интерьере цирка в момент, когда прозвучали трубы, читатель должен теперь представить себе огромное количество народа, замершего и затаившего дыхание в ожидании начала.