Николай Алексеев - Испытание

Яков Иванович послал двух офицеров на поиски переправы. Остальным приказал, чтобы они дали бойцам отдохнуть, помыться в реке и поесть. Сам он тоже решил немного отдохнуть. Положив ноги на чемодан, в машине спал намаявшийся за дорогу Тарасов. Яков Иванович его будить не стал. Ушел в глубь леса, расстелил на земле, покрытой рыжими иглами хвои, палатку и лег, сбросив с себя ремень и фуражку.

Вверху, медленно раскачиваясь, шумели кроны вековых сосен. Приятно тянуло запахом смолы. Вдалеке куковала кукушка. «Раз, два, три, четыре, пять, шесть…» – считал Яков Иванович. Но вот пролетел пестрый дятел, вцепился в подсохшую сосну и застучал, как ручной пулемет. «Эх ты, пулеметчик, счет перебил», – подосадовал Яков Иванович.

На разлапистой ветке сосны показалась белка. Она круто повернулась, сбежала на конец ветки, оглянулась и, вытянув пушистый хвост, прыгнула на другое дерево.

«Как любит этих забавных зверьков Юрка! Он и сам такой же шустрый…» Стоило вернуться мыслями к домашним, как нахлынула длинная череда забот и опасений: «Как они там… У Нины оставалось очень немного денег, с книжки она, конечно, снять не успела, да и вряд ли работали сберкассы…»

Эти думы не давали покоя. Яков Иванович встал и пошел по опушке вдоль реки.

Ветерок чуть рябил воду, и она, переливаясь пламенеющим золотом солнца, больно слепила глаза. Поодаль, за ракитовыми кустами, возле подвод сидели на берегу легкораненые солдаты. Они с завистью смотрели на тех, кто весело барахтался в воде. Яков Иванович спустился к берегу, снял сапоги, сунул ступни в воду. Прохлада приятно коcнулась натруженных ног.

Услышав сзади шелест травы, Яков Иванович повернулся: по берегу бежал Свиридов.

– Товарищ полковник! – на ходу крикнул он. – Капитан сбежал!..

– Сбежал? – повторил Яков Иванович и стал быстро натягивать сапоги. – Вот подлец!

– Не подлец, а шпион!

– Уж и шпион! – машинально ответил Железнов. Он был раздосадован, что упустили капитана, и в то же время по-человечески огорчен: молодой лейтенант Свиридов оказался прозорливее его, старого, бывалого солдата. Ведь он думал, что этот странный капитан просто паникер, как и Паршин… Ругнув себя, Яков Иванович достал из кармана гимнастерки удостоверение личности капитана и сравнил со своим, потом с удостоверением Свиридова. По форме все документы были одинаковы, разнилось лишь качество бумаги. Бумага на удостоверении капитана была лучше и прошита хромированной, а не ржавой проволокой, как на документах Якова Ивановича и Свиридова.

– Пожалуй, вы правы, – с горечью сказал он Свиридову. – Век живи, век учись…

Чувствуя себя тоже виноватым, Свиридов неловко улыбнулся:

– Просто нужно все время глядеть в оба! На войне и камень может оказаться с глазами.

Переправившись вброд на другой берег Мухавца, Яков Иванович сел в машину, которую он заранее пустил в объезд, и, перегоняя колонну, поехал искать дивизию.

Выехали на шоссе. Польщиков повернул на Кобрин и «газанул», Железнов сдержал его:

– Осторожней! Так легко и к фашистам вломиться.

Не проехав и десяти километров, Железнов заметил на лесной дороге военных. Приказал Польщикову повернуть к ним. Навстречу машине заторопился НО-1 штадива [3]майор Щербаков.

– А мы за вас волновались! Чего только не передумали! – сразу же, без субординации начал он. – Вы один? Небось есть хотите? Как Карпов? Что с его людьми?

– Со мной все, кто уцелел. Через час они выйдут на шоссе… – ответил Железнов.

– Материальную часть бросили?

– Ничего не бросили. Все с собой.

Железнов снял резавшую плечо сумку и передал Польщикову.

– Подполковник Хватов вышел из окружения? – спросил он.

– Вышел. Артиллерия уже гвоздит под Кобрином.

– Значит, Кобрин все-таки у нас? – И Яков Иванович, вспомнив «капитана», крепко выругался. – А где Хватов? Хотел бы его видеть.

– Где же он может быть? На передовой, конечно. Такой уж он у нас неугомонный. Комдив и комиссар на НП… А я вот подготавливаю новый.

– Новый НП?.. Разве дивизия отходит?

– Отходит, – с огорчением ответил Щербаков. – Это необходимо, товарищ полковник. В лоб бьет двенадцатый армейский корпус, усиленный танковыми дивизиями. На правом фланге, на Ведомлю, в стыке между нашей и сорок девятой стрелковой дивизией, тоже действует армейский корпус. А держать нечем!.. От дивизии осталось только одно название…

– Выбили? – не без тревоги спросил его Яков Иванович: еще свежи были в его памяти прошедшие бои.