Евгений Богданов - Поморы

Вспомнив о своем намерении навестить Родиона, он предложил Климцову:

— Я собираюсь к Мальгиным. Давно не бывал у них. Только в сельсовете и встречаюсь с Родионом. Идешь со мной?

Иван замялся.

— Я бы охотно, но… домой надо. Баня топлена. Молодая женка скучает…

Родион Мальгин стоял возле стола с какой-то бумажкой в руках, и вид у него был весьма озадаченный.

— Здравствуй, Тихон Сафоныч! Проходи, садись. Густя, подогрей-ко самоварчик, — сказал он жене, которая что-то шила в горнице.

На подоконнике сидел дымчатый белогрудый кот и старательно намывал лапками гостей — по примете. В избе было тепло, пахло жареной рыбой. Августа вышла из горницы, поздоровалась, повязывая на ходу ситцевый фартук. Невысокая, полногрудая, с аккуратным тугим узлом русых волос на голове, она вся была какая-то домовитая, ласковая, уверенно-неторопливая. Одним словом, хорошая жена, олицетворение семейного уюта и благополучия.

Панькин сел, пригладил поредевшие волосы рукой.

— Зашел навестить вас. Давно не был. Чем занимаетесь?

— Да вот братец задал мне задачку.

— Какую? — Панькин понял, что речь идет о Тихоне, который служил в торговом пароходстве во Владивостоке.

— Вот послушайте! — бумажка, которую Родион держал в руке, оказалась телеграммой. — Женюсь. Благослови. Приезжай. Свадьба первого мая.

— Ну дает у тебя братец! Наконец-то собрался жениться! Ему уж, поди, за сорок?

— Да. Возраст, можно сказать, критический для женитьбы. Любопытно, какая краля его там захомутала? Посмотреть бы… Но как? Владивосток — не Архангельск, до него не рукой подать. Он, небось, думает — сел да поехал. А одна дорога чего стоит!

— Да-а-а, — Панькин по привычке почесал затылок. — Задачка не из легких.

— До первого мая осталось чуть больше недели, — размышлял Родион. — Аэродром у нас действует последние дни…

— Да. Потом Чубодерова не жди до конца мая, пока посадочная площадка не просохнет, — посочувствовал Панькин — Тихон-то ведь домой вернуться намеревался. Я помню, писал он тебе, что тоскует по Унде.

— Собирался. Да разве молодая жена поедет в такую даль? Я хоть и не знаю ее, не видал, однако думаю так, — вздохнул Родион. — И если рассудить здраво, видимо, и сам Тихон уже крепко прижился там… У нас условия плавания особые, нам надо промыслом заниматься, а он не рыбак — капитан торгового судна, в своем роде морская аристократия. У них ведь дела: привез — увез, и все заботы. Придут в порт — ходят в отглаженной форме и в белых перчаточках. А мы самые что ни на есть обыкновенные работяги. У нас роба в рыбьей чешуе, сапоги в тюленьей крови… Разве может он находить рыбные косяки да по нескольку недель в море возле одной-двух банок « Банка — отмель в море » крутиться? А штормовать с тралами на борту? Вряд ли… — Родион говорил спокойно, но чувствовалось, что он переживает разлуку с братом. — Жалко, что не прибился Тихон к родному берегу. Война все спутала. Не она — остался бы на Севере…

Тихон Сафоныч задумался. Родион был прав.

— Это верно, — наконец вымолвил он. — Моряк моряку рознь. И хоть все плавают, да не одинаково. А Тихона там, видимо, ценят и уважают. Квартиру имеет… Теперь вот семьей обзаводится. Это много значит, когда на берегу жена ждет. А все же, Родион, не мешало бы его еще разок прощупать. Вот будет Климцов покупать новый тральщик — пригласи на него Тихона. Авось клюнет…

— Попробовать можно, но я надеждой себя не тешу. С чем вернулись из Архангельска покупатели?

— Договорились о приобретении арендуемых тральщиков. Осталось выполнить формальности.

— Это здорово! — Родион взволнованно заходил взад-вперед. — Хоть и старенькие суда, да будут свои. Климцов, кажется, смекалкой не обижен. Есть хозяйская жилка.

— Парень дельный! Он еще себя покажет.

— Нет, на свадьбу ехать не придется, — решил Родион. Приглашение брата не выходило у него из головы. — Да вот еще забота: Елеська в этом году кончает десятый класс. Я его агитировал по мореходной части, но у него душа к другому лежит. Хочет ехать в архитектурный институт. Вот те и поморский сын! Нет чтобы идти по дороге отцов-дедов.

— Уже подал заявление?

— Собирается.

Августа налила им по стакану чаю, выжидательно посматривая на Панькина: Что он скажет о решении сына? Знала, Родион всегда считался с мнением Тихона Сафоныча.

— А почему все-таки в архитектурный? Разве есть такие задатки? — поинтересовался Панькин.