Александр Горев - Неру

Подчинившись партийному решению, Неру совершал очередную поездку по стране с тем, чтобы призвать народ к прекращению кампании гражданского неповиновения. Он разъяснял на собраниях и митингах суть Делийского пакта и удовлетворенно отмечал возрастающую дисциплинированность участников движения. Хотя далеко не каждый соглашался с политикой руководства ИНК, а многие даже критиковали действия Ганди на переговорах с лордом Ирвином и открыто высказывались против пакта, для подавляющего числа конгрессистов решение Рабочего комитета о прекращении сатьяграхи явилось законом.

Только вырвавшись на несколько дней в Аллахабад, очутившись в родных стенах, Неру понял, как он устал. Произошло то, что он сам иронически называл «незначительным упадком сил». Здоровье стало ухудшаться еще в тюрьме: донимали головные боли, мучила бессонница. Потрясение, вызванное кончиной отца, постоянное нервное напряжение, в котором он пребывал, ожидая конца переговоров в Дели, дали себя знать. Впрочем, крепкое в своей основе физическое здоровье Джавахарлала, его, казалось, неиссякаемые энергия и жизнелюбие, заботливый уход домашних помогли ему быстро забыть о недомоганиях. И уже вскоре он в сопровождении матери, жены и сестры Кришны едет на сессию Конгресса в Карачи.

Сессия открылась 27 мая 1931 года. На ней председательствовал Валлабхаи Патель, имя которого получило широкую известность после успешно проведенной им сатьяграхи в Гуджарате.

«Сессия Конгресса в Карачи впервые проводилась под открытым небом, — вспоминал Р.Прасад. — После заключения пакта Ганди — Ирвина в соответствии с его условиями большинство сатьяграхистов было выпущено из тюрьмы, и многие из них присутствовали на сессии... Сессия Конгресса в Карачи приняла две основные резолюции. Первая ратифицировала пакт Ганди — Ирвина, а во второй излагались принципы программы, которой следовало придерживаться после достижения независимости, и упоминалось об экономической свободе». Вторую резолюцию подготовил Джавахарлал. Помимо требований о предоставлении индийскому народу общедемократических свобод, ликвидации кастовых и религиозных ограничений, снижения налогов, отмены соляной монополии и других, в резолюции впервые содержался важный пункт, который Неру скромно именовал «небольшим шагом в социалистическом направлении», — право государства контролировать ключевые отрасли промышленности и природные ресурсы, что на деле означало их национализацию.

Подтвердив верность лозунгу «пурна сварадж» («полная независимость»), делегаты сессии приняли решение об участии ИНК в работе второй «конференции круглого стола» в Лондоне. Единственным представителем Конгресса на конференции был выдвинут Ганди. При этом делегаты сессии исходили из рекомендаций самого Махатмы, который говорил, что «если английское правительство останется непреклонным, то численность делегации сама по себе не окажет на него никакого влияния».

После окончания сессии Неру, уступая настоянию родных и врачей, беспокоившихся о его здоровье, согласился немного отдохнуть. Он и сам испытывал острую потребность в отдыхе. «Все, что мне нужно сейчас, — это сон и другая обстановка», — признавался Джавахарлал в одном из писем к старшей сестре.

Избрав местом отдыха Цейлон, Неру так объяснил свое решение: «Индия при всей ее обширности все же не сулила реальной возможности переменить обстановку и умственно отдохнуть, ибо куда бы я ни направился, я, вероятно, встретился бы с товарищами по политической деятельности, и те же проблемы стали бы преследовать меня. Цейлон был ближе всего к Индии, и поэтому я вместе с Камалой и Индирой отправился туда».

23 апреля Неру после двухдневного морского путешествия ступили на землю Цейлона и сразу очутились в вечнозеленом царстве рощ, кокосовых пальм, каучуковых и чайных плантаций.

Джавахарлал знакомится с историческими памятниками Цейлона — острова, тесно связанного с Индией общим прошлым.

Сигирия (или Сихагири, что означает «Львиная скала») — редкостный по красоте архитектурный памятник V века. Искусные руки цейлонских каменотесов по приказу царя острова придали двухсотметровой скале форму сидящего льва, передние лапы которого опираются о равнину и образуют вход, ведущий наверх. На стесанной вершине располагался царский дворец. О его былом великолепии напоминают развалины стен укреплений, бездонные колодцы, каменные изваяния женских фигур. Скальные галереи-тайники сохранили от разрушительных сил природы и людей древние росписи, поражающие нетленной яркостью и свежестью красок, точностью пропорций, красотой и изяществом человеческих фигур. Такие же чарующие женские лица с ласково-печальными глазами Джавахарлал видел в Индии на фресках пещерных храмов в Аджанте.