Александр Горев - Неру

Убежденность Джавахарлала в своей правоте укрепил Тагор, написавший ему о книге: «Сквозь все описания, содержащиеся в ней, проглядывает глубокая человечность, которая превосходит хитросплетения фактов и подводит нас к личности более выдающейся, чем ее деяния, и более правдивой, чем ее окружение».

Книга Неру, выдержавшая десятки изданий в различных странах мира, со временем стала важным источником в исследовании и понимании новейшей истории Индии...

4 сентября 1935 года Джавахарлалу сообщили, что состояние здоровья его жены критическое и что поэтому правительство решило «приостановить» действие приговора и разрешить ему выехать в Европу.

Камала находилась на лечении в Германии, в Шварцвальде. Но ей ничто уже не помогало: ни горный воздух, ни лекарства. Она медленно угасала, жизнь в ней едва теплилась. Правда, с приездом Джавахарлала и Индиры она воспрянула духом. Джавахарлал проводил с ней все дни, много рассказывал, читал главы из своей книги, строил планы на будущее, мечтал. Камала со всем соглашалась, бросала на мужа благодарные взгляды и одобрительно кивала головой. Вместе с тем она переживала, что Джавахарлал тратил столько дорогого времени попусту у ее постели и что Индира из-за нее прервала учебу.

Тагор прислал им из Шантиникетана письмо. «С тяжелым сердцем мы распрощались с Индирой, она была для нас поистине драгоценностью, — писал он. — Я очень внимательно наблюдал за ней и восхищен тем, как вы ее воспитали. Ее преподаватели очень высоко о ней отзывались, и я знаю, что она пользовалась большим авторитетом и уважением у студентов».

Камала настояла на том, чтобы Джавахарлал поехал в Лондон и выяснил возможности поступления Индиры в университет, а заодно и решил все неотложные дела с изданием «Автобиографии».

В эти дни Неру получил известие о том, что его заочно избрали председателем ИНК на 1936 год. Эта новость совсем не обрадовала, ибо на свободе он находился условно, и власти вряд ли разрешат ему заниматься политической деятельностью. Да и обстановка внутри Конгресса не вдохновляла его. Руководящие партийные посты удерживались правыми. Впрочем, позиции их были не такими уж прочными, поскольку в низовых организациях ИНК господствовала новая группировка — конгресс-социалисты, которые еще в октябре 1934 года провели в Бомбее общеиндийскую конференцию и создали свою партию, действовавшую внутри Конгресса. По существу, это было организационным оформлением левого крыла ИНК.

Политическая платформа конгресс-социалистов во многом совпадала со взглядами Неру, и, казалось, он мог бы на них опереться, но его по-прежнему не прельщала перспектива раскола Конгресса.

Внутрипартийная борьба среди конгрессистов началась вокруг нового закона об управлении Индией, опубликованного в августе 1935 года. По мнению Неру, этот закон был составлен таким образом, что «представители индийского народа лишались малейшей возможности воздействовать на находящийся под английским контролем государственный аппарат или изменять его. Изменения и улучшения могли быть произведены только английским парламентом». Уже в предпосланном к закону «введении» давалась формула, которая ни у кого не должна была вызывать сомнений по поводу верховной власти в Индии. «Все права, вся власть и вся юрисдикция осуществляются Его величеством», — говорилось во «введении». Согласно этому закону страна должна была представлять собой федерацию провинций Британской Индии и индийских княжеств. Законодательная и исполнительная власть в федерации оставалась в руках колонизаторов и послушных им князей во главе с английским генерал-губернатором. Создавались две палаты — Центральное законодательное собрание и Государственный совет, в которых индийские князья имели преобладающие голоса. В провинциях предусматривалось учреждение законодательных собраний с правом формировать местные правительства, состав которых опять же утверждался или отклонялся губернатором провинции.

Левые конгрессисты выступили за бойкот нового закона об управлении Индией, правые готовились занять министерские посты в провинциях.

Ганди, усматривая, видимо, в создавшейся обстановке угрозу раскола партии, решает, что предотвратить его может только Джавахарлал, и выдвигает кандидатуру Неру на пост председателя ИНК. Никто не отважился противиться Ганди. И вот Неру перед свершившимся фактом: он вновь председатель Конгресса...

В Лондоне, к удивлению Джавахарлала, ему устраивают шумную встречу: журналисты и газетчики окружают лидера Индийского национального конгресса плотной стеной, назойливо домогаясь от него интервью и заявлений для прессы.