Василий Ян - Том 1

— Ты из лагеря гладиаторов? — спросил Вариний.

— Да, я убежал оттуда. — Гета решил, что не скажет врагам ни слова правды. — Меня били и не давали есть.

— Много ли воинов ты видел у Спартака?

— Раньше было много, а теперь осталось мало. Все от него убегают в горы.

— А чего хотят эти разбойники? Уйти или драться?

— Рабы драться не хотят.

— Какой глупый цыпленок — все выболтал! Этот мальчик нам больше не нужен. Его можно заколоть и выбросить псам.

Спурий вмешался:

— Достоуважаемый начальник, гордость и украшение смелых! Я давно хочу иметь оруженосца, чтобы он носил за мной копье и дорожный мешок. Подари мне этого варварского звереныша, и я из него сделаю смелого римского легионера…

— Хорошо, бери!

Так Гета сделался рабом Спурия. Он ходил за ним по всему лагерю, таскал воду из колодца. Но убежать он не мог: вал был высок, всюду стояли часовые и зорко оберегали лагерь; они следили за тем, чтобы не разбегались римские воины.

В первые же дни часть воинов, посланных принести дров в лагерь, самовольно убежала «домой, к своим огородам». Другой отряд отказался пойти в разведку к лагерю гладиаторов. По вечерам, сидя у костров, воины передавали страшные рассказы о Спартаке, который будто бы «ударом меча перерубает человека пополам», и о свирепых фракийцах, которые «едят сырое мясо, в бою никогда не отступают и никого не щадят».

Спурий ударил ногой Гету, который, свернувшись в комок, спал на земле. Гета вскочил, плохо соображая, в чем дело. Утро было прохладное.

Восток разгорался. Вокруг шумели воины. Они надевали латы, перекидывали через плечо ремень с мечом в ножнах. Спурий был уже в латах, готовый к походу, держал копье и квадратный кожаный щит с медной шишкой посередине.

Мальчик, дрожа от холода, схватил мешок Спурия.

— Сейчас будет бой, — пробурчал Спурий. — Смотри, от меня ни на шаг, а не то я проткну тебя копьем, как лягушку!..

Голова Спурия скрылась под темным бронзовым шлемом. Почти все лицо было защищено от ударов, и только сквозь прорези видны были недовольные глаза.

Воины, гремя оружием, собирались на площадке возле лагеря и выстраивались ровными рядами. Посреди площадки стоял сложенный из камней жертвенник, на нем дымился огонь. Несколько стариков в длинных одеждах стояли кругом и по очереди подбрасывали в огонь сосновые ветки. У одного была длинная, до земли, одежда и широкий плащ; концом плаща была закутана голова.

— Это наш главный жрец. Он сейчас предскажет, удачна ли будет битва.

Привели жирную свинью, черного барана и белого быка. Свинья отчаянно визжала; почуяв кровь, бык ревел и злобно рыл копытом землю; но воины быстро их закололи [265] При гадании обычно закалывали овцу; при «очищении» города от преступления, поражения, моровой болезни и т. п. закалывали трех белых животных (свинью, барана и быка). (Прим. А. И. Немировского.) .

Старый жрец вынимал печень, сердце, рассматривал их, затем, поднимая окровавленные руки к небу, нараспев говорил молитвы. Он предсказывал удачную битву.

Солнце взошло и стало уже припекать, когда весь отряд Вариния двинулся в поход, выбираясь длинной вереницей на пыльную дорогу. Все обсуждали предсказание старого жреца: «Короткий путь и большая удача».

Шли равниной. Поля золотистой пшеницы чередовались с садами и виноградниками.

К полудню войско остановилось — впереди заметили лагерь рабов. Он был такой же квадратный, как у римских легионеров, и так же был окружен валом с высоким частоколом. По углам стояли легкие деревянные башенки, на них виднелись неподвижные часовые. В лагере было тихо.

Начальник римлян, сидя на выхоленном белом коне, отдавал последние приказания:

— Никакой пощады врагу! Пленных не брать — всех рубить, как бешеных собак!

Сипло зазвучали боевые рожки. Когорты [266] Когорта — войсковое соединение римлян, часть легиона. двинулись беглым шагом. Быстро они перекинули доски через ров, бросились с лестницами на частокол, рубили топорами глубоко вкопанные бревна. Рабы не отвечали.

Воины ворвались в лагерь. Ни одного живого человека в нем не оказалось — лагерь был пуст. Палатки и шалаши из ветвей стояли ровными рядами, в них лежали вещи, подстилки.

Часовые, стоявшие на угловых башенках, оказались трупами умерших гладиаторов.

Триста всадников поскакали в разных направлениях и вскоре привели нескольких пастухов. Начальник Вариний выслушал их несвязные рассказы: