Василий Ян - Том 1

Гладиаторы поднялись на холм. Вокруг поставили часовых. В подвалах нашлись запасы копченых окороков, большие круги сыра и запечатанные кувшины старого вина.

В этот вечер беглецы избрали трех начальников: фракийца Спартака и галлов Крикса и Эномая [258] Эномай вскоре погиб. . Главным начальником отряда был избран Спартак.

Ночью поднялась тревога. К вилле кто-то подъехал.

Часовые схватили под уздцы взмыленного, усталого коня; с него соскочили молодая женщина и мальчик.

— Свои, свои! — кричал детский голос. — Где Спартак?

— Амика! Гета! Как вы нас нашли? — спрашивали часовые.

— Во время вашего боя я спустился по веревке со стены, — объяснял Гета. — Я побежал в город и разыскал Амику. Мы решили, что вы никогда не вернетесь назад, и поэтому вместе пошли на юг вас догонять. По пути встречные рабы на полях только и говорили о восстании гладиаторов в Капуе и о том, как бы им присоединиться к вам. Мы с Амикой отбили коня из табуна какой-то виллы. Теперь уже мы никогда не расстанемся с вами!

Рано утром к вилле сошлись десятки рабов со всего поместья. Они разбивали цепи на ногах, железные кольца на шее и просили оружия.

Некоторые явились с топорами, косами, кузнечными молотами.

— У кого нет оружия, берите острые колья, ими мы будем бить врагов! — говорили гладиаторы.

— Освободите тех рабов, которые сидят под землей! — умоляли пришедшие рабы виллы.

Спартак в сопровождении дрожащего от страха управляющего поместьем спустился в подземную тюрьму, где в сырых, смрадных подвалах содержались непокорные или провинившиеся рабы. Закованные в цепи, они вертели тяжелые жернова, тесали камни для фундаментов, выполняя непосильную работу.

Рабы не верили своему счастью, когда Спартак приказал кузнецам разбить их цепи.

Спартак не медлил и быстро двинулся дальше. К вечеру отряд был уже в окрестностях приморского города Неаполя и опять остановился в богатом поместье. Всюду по пути рабы толпами присоединялись к восставшим. В несколько дней отряд возрос до двух тысяч человек. Спартак, опасаясь погони, торопился увести беглецов возможно дальше.

В одном месте дорогу им преградил отряд конных стражников. Молодой римлянин в серебряном вооружении, сдерживая горячего коня, украшенного шкурой леопарда, издали кричал запыленным, усталым гладиаторам:

— Назад, бродяги! Остановитесь! Именем сената [259] Сенат — в то время высший правительственный орган Рима. объявляю вам: если вы выдадите зачинщиков восстания, то все получите прощение. Опуститесь на колени и поднимите вверх большой палец левой руки. Я обещаю, что тогда мы вас не тронем!..

Стоявшие впереди гладиаторы с такой яростью бросились на стражников, что те рассыпались во все стороны и ускакали. Начальник был сбит камнями на землю. Гладиаторы подвели его коня к Спартаку. Тот сорвал с коня позолоченную сбрую и отбросил ее прочь. Себе он оставил только шкуру леопарда.

— Борцы за свободу не станут себя украшать тем золотом, ради которого римляне проливают столько крови! Вот эта шкура будет мне чепраком [260] Чепрак — подстилка на спине лошади, заменявшая седло. , она же мне будет постелью!

Впереди на бирюзовом небе вырисовывалась темная вершина горы Везувий.

— Мы разбудим эту гору [261] Везувий в то время считался навеки потухшим вулканом; его извержение произошло только через 150 лет после восстания Спартака; тогда погибли Помпея и другие римские города. , которая спит уже тысячу лет, — говорили рабы. — На ее вершине вспыхнет яркое пламя восстания и разольется по всей Италии.

Отряд прошел мимо города Неаполя. Всюду по дорогам мчались повозки, нагруженные драгоценной финикийской мебелью, коврами и другим имуществом.

Богачи бежали из своих поместий, где рабы восставали, услыхав призыв Спартака. В городах при известии о приближении гладиаторов запирались ворота и на стенах выставлялась стража.

Спартак повел отряд гладиаторов прямо на Везувий. Единственная тропинка вела на его вершину.

У подножия горы раскинулись роскошные сады, виноградники и оливковые рощи. Среди них белели мраморные виллы. Три городка лежали рядом. Один из них был расположен на самом берегу. В его гавани покачивались стройные корабли-галеры с косыми парусами. Чем выше поднималась тропинка, тем шире и беспредельнее раскрывалось перед взорами синее море.

— Быть может, скоро и у нас будут корабли, которые отвезут нас из этой жестокой, беспощадной страны, — говорили рабы.