Василий Ян - Том 1

— Пускай нам говорят! Сбросить к шакалам! — раздались грубые голоса.

Атраван заговорил первый:

— О храбрые защитники родины! Весь небосвод, великий бог Ахурамазда и весь мир смотрят на вас и восхищаются вашей доблестью. Вот князь Датаферн — он был левой рукой у Бесса и хотел вместе с ним не допустить Двурогого в наши земли. Но Двурогому помогали все злые духи, и он залил кровью наши земли.

— Пускай говорит князь Датаферн. Чего ты поешь вместо него?

Датаферн заговорил мягким вкрадчивым голосом:

— Я давно хотел найти вас, чтобы вместе с вами бороться против проклятых яванов. Но никто не мог указать, где ваш неуловимый вождь Спитамен. Наконец я увидел огни в горах и пошел прямо на них.

— Говори прямо, чего тебе надо от нас.

— Я хочу быть вместе с вами и помочь вам. Где ваш вождь Спитамен? Здесь ли он?

— На что он тебе? Мы все заодно. Говори прямо.

Датаферн подумал и ответил:

— Пусть будет по-вашему. Может быть, вы мне не верите, но то, что я вам сейчас скажу, покажет, что я действительно заодно с вами и готов все отдать на общее дело. Когда Двурогий подходил в первый раз к Мараканде, мой отец боялся, что яваны разграбят все те богатства, которые скопил еще мой дед. Он нагрузил верблюда золотом и серебром и с верным слугой ушел к горам и около Агалыка закопал все это в землю. Отец оказался прав. Вы сами знаете, что яваны в свои походные мешки умеют прятать целые города. Они отняли все, что было у нас в доме, и мой старый отец умер от голода, потому что не мог попасть в Агалык.

— Однако твой толстый живот показывает, что ты не страдал от голода! — воскликнул кто-то.

— Не смейся, неразумный! — ответил Датаферн. — У нас уж порода такая, я остался толстым, несмотря на все несчастья, которые я перенес от яванов и Двурогого царя. Но я не могу оставаться спокойным. Я хочу вместе с другими смелыми бойцами бороться против злодеев, которые душат нашу родину. Я и пришел к вам, чтобы отдать на общее великое дело борьбы с Двурогим все, что я имею. Там, в Агалыке, закопано много богатств моего отца, на которые можно купить оружие, коней…

— Вы, смелые воины, можете разделить его между собою, — добавил лохматый атраван.

— Но чтобы достать из земли клад, мне нужно, чтобы ваши молодцы поехали со мной, выкопали его и увезли на быстрых конях. Там может встретиться отряд яванов, который все отберет.

Начался спор. Одни стояли за то, чтобы клад разделить, другие — чтобы отдать на общее дело, третьи — чтобы сперва привезти, а потом решать, что с ним делать.

Наконец постановили: атравана оставить заложником до возвращения князя Датаферна, а с ним немедленно отправить десять всадников на свежих конях.

Когда Датаферн и всадники скрылись в темноте, атраван присел на корточках к огню, и его большие глаза, отражая свет костра, горели, как красные огоньки. Возле него, как тень, появился Спитамен. Он спустился легкими прыжками с горы, с той стороны, откуда никто не ждал его. Как обычно, красная повязка окружала его голову, серая рубаха была затянута кожаным ремнем, и мягкие сыромятные сапоги делали бесшумными его шаги.

— И ты, черный ворон, появился у нас? Какое несчастье принес ты с собой?

Атраван встрепенулся, подскочил, но Спитамен ухватил его за подол бурой одежды.

— Оставь меня, не тронь! Я священный атраван и слуга сияющего Ахурамазды. Он поразит тебя молнией и громом, если ты будешь касаться меня.

Но Спитамен крепко держал шерстяную ткань и, выхватив нож, разом отсек большой кусок одежды и бросил его на пылающие красные угли.

— Эй, молодцы, посмотрите, что сейчас покажется из этого лоскута!

Атраван хотел выхватить лоскут из огня, но десяток рук держали его.

Лоскут задымился, вспыхнул, быстро прогорел, а в пепле показалось несколько золотых монет с изображением персидских царей и сатрапов…

— Вот золото, за которое этот гнусный червяк продавал Двурогому своих братьев. Он хуже вора и убийцы!

Несмотря на свою худобу, атраван был очень силен. Он раскидал всех, кто его держал, и вырвался, оставив в их руках клочья своей одежды.

— Ахурамазда, ты всемогущ, сделай меня летучей мышью! — заревел он и диким прыжком бросился с обрыва.

Через несколько мгновений отдаленный шум покатившихся камней донесся из глубины темной пропасти.

— Неужели вы не догадались, простаки, — сказал Спитамен, — что это был лазутчик Двурогого? Бросьте в огонь его одежду! В ней насекомых столько же, сколько монет. И вы увидите, что под каждой заплатой у него были зашиты не только персидские монеты, но и яванские, с головой Двурогого.