Василий Ян - Том 4

Большой воз с сеном медленно двигался через село. Темная высокая фигура шагала навстречу — широкополая шляпа, развевающийся плащ и трость в руке.

— Откуда приходил, из Венев?

— Веневские, батюшка, веневские, — отвечала старуха Дарья, подхлестывая коня. — В Тулу сено везем.

— Счастливы дорог!

— Спасибо, батюшка-немец!

Вдали выстукивала дробь колотушки, потом смолкла.

— Пьяница-сторож, свинья, опять засипал, — проворчала тень. — Надо его посмотреть.

В описываемое время Тула являлась важной крепостью на южной границе царства Московского. В Туле скрещивалось несколько больших дорог, и через нее к югу шел Муравский шлях, по которому через степь поддерживалась связь с Крымом и откуда татарские войска делали неоднократные опустошительные набеги на московские земли.

Тула расползалась по низкой и топкой долине реки Упы возле впадения в нее речки Тулицы. Здесь находилось старое Городище, построенное предками туляков. В 1509 году на другом берегу вырос деревянный «город», то есть широкая стена, сложенная из дубовых кряжей, окружила значительную часть селений. Перед стеной были выкопаны рвы, наполненные водой, насыпаны валы. У ворот были подъемные мосты. Таким образом, Тула стала для того времени очень грозной крепостью южной оборонительной линии, которая состояла из ряда непроходимых засек, завитаев [116] Завитай — укрепление. и длинных валов.

Вся эта оборонительная линия, выстроенная тяжелым и упорным трудом рабов — бесчисленных крестьян и военнопленных, сложивших тут свои кости, — охраняла селения Московского государства от внезапных набегов татар, крымцев, ногайцев, калмыков и других степных кочевников. Пока шла осада пограничных крепостей, в тылу спешно собирались дружины и направлялись против вторгшегося неприятеля, появлявшегося со стотысячной конной армией.

Помимо деревянной стены, в 1530 году была выстроена внутри ее каменная крепость, «кремль», в «казенном амбаре» которого хранились пушечная «казна», зелье, [117] Зелье — порох. ядра, пищали и прочие воинские припасы.

Когда снаружи деревянных укреплений расселились обыватели, то был окопан валом третий — земляной, или Завитай-город. Все эти валы примыкали друг к другу и к засекам, делая затруднительным внезапный набег врагов.

В середине XVII века набеги татар прекратились, сторожевые воеводы были уволены, и охрана всего края сосредоточилась в руках одного тульского воеводы.

К этому же времени Тула приобрела новое значение как центр железного производства. По всему краю вокруг Тулы искони находили рудные места. Наиболее древние шахты находились около города Дедилова, [118] Близ бывшего города Дедилова, в тридцати верстах от Тулы, с самых давних времен добывалась руда и плавилась в ручных горнах. Эти ручные горны завелись впоследствии по многим деревням бывшей Тульской губернии при домах крестьян, занимавшихся этим промыслом. Из добываемого таким образом железа выковывались в городе Туле, кроме мелких изделий для домашнего обихода, всякие «бронные» и ружейные вещи. Так, например, в XVI веке делали там самострелы, пищали, копья и мечи. где рабским трудом на глубине нескольких сажен добывался тяжелый красноватый камень (железная руда), из которого в простых сыродутных горнах первобытным способом плавились крицы (комки руды), и затем из этих криц переплавкой и ковкой молотами выделывалось железо и «уклад» (сталь), нужные для воинского снаряжения и домашнего обихода.

Войны, которые приходилось вести Московским отрядам на всех границах: на западе против поляков и литовцев, на севере против шведов, на востоке и юге против татар, — потребовали усовершенствования оружия, от чего зависела безопасность государства. Путем разных льгот и преимуществ Москва поощряла выработку кузницами огнестрельного и «белого» [119] Белого — холодного. оружия, сперва на дому, а потом на казенных заводах, с запрещением домашнего производства, чтобы оружие не попалось бунтовщикам, недавно оказавшимся грозными в восстании Разина.

С середины XVII века снаружи деревянных стен образовалась особая Кузнецкая слобода, в которой кузнецы-самопальщики, почувствовав свое значение, отвоевали себе право некоторого самоуправления: завели своих выборных старост и голов, добились права особого суда, освобождения от постоев и других мирских тягот.