— Между прочим, — отвечал Зейдлиц, — нервы у меня в порядке, но я, как и Виттерсгейм, начинаю испытывать тревогу. Этот сожженный городишко на Волге, кажется, обойдется всем нам намного дороже, нежели вся Франция
— Ну, Зейдлиц! — улыбнулся Паулюс. — Вы сторонник крайностей…
* * *
Слава генерал-полковника Паулюса достигла апогея… Газеты о нем писали восторженно, как о «верном солдате фюрера», его имя повторялось из уст в уста, да и сам Гитлер относился к нему с доверием и симпатией…
* * *
23 августа в 16 часов 18 минут в Сталинграде была объявлена тревога, и эта тревога не имела отбоя вплоть до того самого дня, когда из подвала универмага на площади Павших Борцов не выбрался фельдмаршал Паулюс и не отбросил в грязный снег свои два пистолета.
* * *
Я мысленно обращаюсь к образу женщины, олицетворяющей наших матерей:
— А вы знаете, какой сегодня день?
Никто не знает, никто не помнит.
Отвыкли мы помнить то, что забывать нельзя.
А кто мало помнит, тот мало и знает.
В этом наша беда!
* * *
23 августа.
Ни Еременко, ни его заместители (Гордов и Голиков), ни Василевский, как представитель Ставки, ни Маленков — никто не ожидал, что немцы окажутся в Сталинграде так неожиданно и так быстро…
Ставка Верховного Главнокомандующего телеграфировала:
«У вас имеется достаточно сил, чтобы уничтожить прорвавшегося противника. Соберите авиацию обеих фронтов и навалитесь на прорвавшегося противника. Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге Сталинграда… Деритесь с противником не только днем, но и ночью… Самое главное — не поддаваться панике, не бояться нахального врага и сохранить уверенность в нашем успехе».
* * *
В 8 утра Еременко позвонили из штаба 62-й армии:
— Атакуют танки! Все небо в самолетах! Жмут из Вертячего. Плохо слышу… Тут сплошной грохот.
Следующий доклад от летчиков:
— Только что вернулись истребители, бывшие в разведке.
— Идет сильный бой у Малой Россошки, там все горит…
Наблюдали две колонны, в которых не менее чем по сотне танков, за ними грузовики с пехотой…
Не успел Еременко освоить доклад, как новый звонок вернул его к действительности…
С юга от Сталинграда докладывал генерал Г. Ф. Захаров, начальник штаба Юго-Западного фронта (Юго-Восточного. — Прим. ред .)
— У нас тут с утра пораньше такое началось… Танки Гота взяли станцию Тингута, наши войска бьются в полуокружении…
Доклад командующего 62-й армии генерала Лопатина не застал Еременко врасплох:
— Немцы танками смяли один полк и фланги стрелковой дивизии Больше 250 танков.
— Закройте прорыв!
— Чем закрыть? Нечем. Только пальцем… Из кабинета директора СТЗ звонил нарком Малышев:
— Из окна виден бой с танками. Завод обстреливается: немцы пробиваются в сторону Рынка. Завод я велел готовить к взрыву…
— Завод оборонять во что бы то ни стало, — приказал Еременко. Генерал-инженер В. Ф. Шестаков доложил, что наплавной мост через Волгу в районе СТЗ построен.
— Рад доложить, что задание выполнено не за 12 дней, как обещали, а за 10. Длина моста свыше 3 км.
— Выношу благодарность за успешную работу. А теперь, когда мост построен, взрывайте его, чтобы ничего от него не осталось.
Иначе было нельзя: не взорви они мост, танки Виттерсгейма, вырвавшись к СТЗ, могли тотчас же оказаться на левом берегу Волги…
Еременко вызвал начальника гарнизона и командира 10 дивизией НКВД
— Вы отвечаете за оборону города и окраин?
— Да, отвечаю.
— Вот и подкрепите свои слова делом.
— Но моя дивизия растянута на полсотни километров, танков нет, артиллерии нет… Как воевать?
— Согласен, что трудно вам приходится… А кому легко?
Отбить нападение…
И люди стояли насмерть…
Грозно катился в суровой мгле
Сотой атаки вал…
Злой и упрямый, по грудь в земле
Насмерть солдат стоял…
Знал он, что нет дороги назад, —
Он защищал Сталинград…
Примеры мужества и героизма защитников Сталинграда можно приводить бесконечно. Никакой враг не мог поставить на колени защитников города. Растерянности и паники не было. Армия опиралась на поддержку всего населения. Рабочие тоже взялись за оружие.
«На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Люди в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели…»
Читать дальше