А. Волков - Ярослав Мудрый

— Да, но разве можно ручаться, что все, — возразил Святополк.

— Что же нам спорить о том, чего мы наверное не знаем, — сказал Болеслав. — Во всяком случае надо принять меры к розыску Ярослава, если он жив, что вероятно. Послана погоня за Ярославом по направлению к Новгороду Посланы были воины и по направлению к Киеву Об одних из них нет вестей может быть, они напали на след Ярослава и преследуют его Другие, с Путятой во главе, убиты. Кем и как? Не Ярославом ли?

— А я слышал, что Семен хвастался, будто по дороге в Киев он с Усмошвецем, Николаем и Григорием расправились с Путятой и с его людьми.

— Откуда взялся Усмошвец? Его с Ярославом в битве не было. Его все знают, и в битве он дал бы себя почувствовать, но никто не видел его, — заметил Болеслав.

— Но мне наверное известно, — сказал Якша, — что Григорий, Усмошвец, Семен и Николай, сын ляшский, прибыли от Ярослава, были в Берестове у Андрея-гусляра и вели переговоры с Предславой, Горисветом и Иларионом.

— Все это странно — сказал Болеслав, — но во всяком случае тебе, Якша, надлежит озаботиться, чтоб под Киевом поискали Ярослава Может быть, ты и прав что он тут Калине я прикажу тоже распорядиться об этом.

— Конечно, — вставил Святополк, — пусть на всякий случай поищут, хотя я уверен, что Ярослав на дне Буга. А кроме того, теперь я возлагаю на тебя, Якша, главное. Много раз ты служил мне и тестю моему, послужи еще раз, а я тебя не забуду. Твое дело — разделаться с Пред славой, Горисветом и Иларионом…

— В них корень зла, — вставил патер Фридрих.

— Да и Андрей-гусляр, хоть и очень стар он, а вреден, и о нем не забудь, да, может быть, если взяться умело, этот старик и доподлинно скажет, где Ярослав и что с ним.

— Сослужу, — ответил Якша, — но ты знаешь, что люди за эту службу невзлюбят меня пуще прежнего, а потому не оставь меня воздаянием.

Святополк рассердился и громко заговорил:

— Я ли не награждал тебя?! Не я ли из тиунов сделал тебя боярином, и не ломятся ли теперь у тебя сундуки от серебра и золота? И ты торгуешься со мной!

А Якша, увидев гнев Святополка, сказал:

— Знаю, знаю, княже, и предан тебе, предан бескорыстно. Не о серебре и золоте, не о земле, не о парче, не о яхонтах говорю я. А дай ты мне воздаяние в сердце своем, оцени ты в сердце преданность мою…

— Да разве я не ценю, — перебил, но уже более мягким тоном, Святополк, и Болеслав, чтобы прекратить этот разговор, решительно сказал:

— Итак, твое дело, Якша, разделаться с теми, с кем ты считаешь нужным. Мы верим тебе, на тебя полагаемся и, конечно, ценим тебя, и ни Святополк, ни я не оставим тебя без воздаяния. Но вот что: разделывайся с остальными как знаешь, но что касается Предславы, то ее ты доставь мне живой, чтобы ничья рука ее не коснулась. Я сам с ней поговорю. Когда умерла моя вторая жена и я хотел взять себе в жены Предславу, она не захотела меня. Может быть, и пожалеет теперь. Поговорю я с ней… А затем помни же, Якша, что это все Должно быть сделано во время пира…

На другой день с полудня пошли люди на княжий двор, где был приготовлен пир. Пошли на пир далеко не все.

И вот начался пир, на котором обильно лились вино и мед, а в это время Якша со своими людьми стал неистовствовать в — Киеве и в Берестове. Григория, Усмошвеца, Николая и Семена он не нашел, разумеется, потому что их уже не было. Нескольких человек он пытал, чтобы узнать, где они, будучи уверен, что они в Киеве или в Берестове. Пытал он людей, чтобы узнать, где Ярослав. Когда его люди схватили гусляра Андрея, один из его сыновей бросился защищать отца и был убит вместе с ним. Было перебито несколько человек, которых Якша считал своими врагами или подозревал в преданности Ярославу, были перебиты слуги Предславы и Горисвета. Когда схватили Предславу, Горисвет бросился защищать ее, но тут же пал от удара меча. Илариона, молившегося в это время в своей пещере, не нашли люди Якши. Узнав потом обо всем случившемся, Иларион сказал:

— Много уже крови запятнало Святополка Окаянного, но ему мало было, захотел он еще крови. И вот она льется… Видно, Господу Богу угодно было послать испытание Руси, чтобы окрепла она в новой вере христианской праведной. И злобой нечестивого князя, пролившего кровь братьев своих, теперь допустившего позор сестры своей, испытывается Русь. «Да скончается злоба нечестивого», — сказал Ярослав, идя из Новгорода на Святополка; но по воле Божией испытание еще не кончено. Святополк с Болеславом и слуги их распускают слух, что Ярослава уже нет в живых, но это неправда. Господь Бог сохранил и сохранит нам Ярослава, князя праведного и мудрого, и поразит он князя нечестивого, ибо правда на стороне Ярослава. Попы-латиняне говорили и говорят Святополку и старались уверить всех, что он прав, ибо он старший сын и старшему сыну принадлежит великокняжеский стол, но разве не ведомо нам всем, что не Святополку хотел великий князь Владимир завещать великокняжеский стол, ибо Святополк, правда, старший сын, но блудный, предавшийся неразумно питию и поддавшийся ляхам? Владимир не успел назначить наследника, и началась смута. Если бы Святополк имел право на киевский стол, а не силою и коварством захватил его, к чему ему было убивать братьев своих? Но минует злоба нечестивого, и настанет на Руси мир. Святой апостол Андрей Первозванный, взойдя на высоты киевские, благословил место, где мы теперь, и сказал, что быть тут граду великому, что воссияет здесь вера праведная. И козни Святополка, Болеслава и латинских попов не одолеют веры и града! А я буду молиться, чтобы скорей пробил час кары нечестивым, буду молиться до тех пор, пока не убьют и меня, если на то будет воля Божия!