Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

Сэр Симон Бурлей и сэр Евстахий де Валлетор находились в Тауэре у молодого короля, когда прибыл посланец от его матери, просившей его приехать в Эльтгем на следующий день, рано утром. Они-то посоветовали королю отправиться по приглашению.

Хотя легкомысленный молодой монарх был не так встревожен, как его приближенные, донесениями о восстании, но ему просто из любопытства хотелось услышать кое-что об этом происшествии из уст своей матери. Вот почему он решился отправиться к ней и приказал сэру Симону и сэру Евстахию сопровождать себя. Он также решился взять с собой барона де Вертэна, который был его главным любимцем.

Королевский отряд всадников выехал из Тауэра рано утром и достиг Эльтгема гораздо раньше, чем там ожидали.

После минутной нерешительности, как мы видели, Эдита сочла за лучшее повернуть назад, но скоро она была настигнута юным королем, который очень милостиво ответил на ее поклон. Пораженный ее наружностью, он осадил коня и обратился к ней.

— Доброе утро, прелестная девица! — воскликнул он весело. — Не удивляюсь, что вы вышли на прогулку в этот ранний час, видя, что утро так прекрасно. Я был восхищен, когда проезжал сейчас по холму; право, я никогда не думал, что это так приятно.

— Да, государь, это восхитительно, — робко ответила Эдита.

— Вы, вероятно, состоите в свите принцессы и только что возвратились из Кентербери? — спросил король.

— Из Дартфорда, государь, — ответила Эдита.

— Из Дартфорда! — воскликнул Ричард. — Так, стало быть, оттуда, где началось восстание. Быть может, вы видели его? Вы, вероятно, испугались?

— Я видела очень немногое, государь, я укрылась в монастыре, а мятежники немедленно покинули деревню и направились в Рочестер.

— Прекрасно! Значит, наша матушка не повстречалась с ними?! — воскликнул король.

— Нет, государь, ее высочество повстречалась с ними вчера близ Кентербери, — отвечала Эдита.

— Вот как! А они причинили ей какой-нибудь вред? — быстро спросил король.

— Нет, они обошлись с ней с величайшей почтительностью, — ответила Эдита.

— В таком случае, они вовсе не такие беспощадные злодеи, как мы представляли их себе! — смеясь, воскликнул король. — Слышали, милорды, что говорит эта девица? — добавил он, поворачиваясь к своим спутникам, державшимся непосредственно позади него.

— Слышали, государь, и очень рады, что ее милость не подверглась никакой обиде, — заметил барон де Вертэн. — В противном случае мы повесили бы всех их до единого.

— Значит, вам пришлось бы повесить несколько тысяч человек, — заметил сэр Евстахий. — Это — величайшее счастье, что ее высочество благополучно избегла опасности.

— Ни ей, ни кому-либо из ее придворных дам не причинено никакого вреда, — заметила Эдита.

Во все время этого разговора сэр Евстахий де Валлетор пристально вглядывался в лицо Эдиты и наконец обратился к ней.

— Во главе дартфордских мятежников стоит кузнец по имени Уот Тайлер, не правда ли? — спросил он, не сводя с нее пристального взора.

— Там несколько главарей, — отвечали она. — Более чем полдеревни присоединились к мятежникам.

— Мы не спрашиваем вас, как возникло восстание, — сказал сэр Симон. — Мы уже знаем, что сборщик податей убит.

— Он заслужил свой удел, если все то, что мы слышали, правда, — прервал сэр Еветахий. — Эта молодая девица уже сказала нам, что ей пришлось искать убежище в монастыре.

— Это — самое безопасное место, которое только можно было избрать, — заметил король.

Не ожидая короля в такой ранний час, принцесса была еще в часовне во время его приезда. По окончании службы, войдя в большую залу в сопровождении своих леди, она нашла его уже завтракающим в обществе своих спутников.

Ричард немедленно поднялся из-за стола и бросился ей навстречу, потом опустился на одно колено и поцеловал ее руку. Когда он выполнил этот долг сыновней почтительности, мать нежно обняла его. После того, когда принцесса выслушала поздравления сэра Симона Бурлея и остальных по случаю благополучно избегнутой опасности, король почтительно повел ее к столу, находившемуся на возвышении в верхнем конце залы.

Принцесса поместилась по правую руку короля; по другую сторону от нее сел сэр Еветахий де Валлетор. Все придворные дамы заняли места за верхним столом. По левую руку короля сидел де Вертэн, а возле него — сэр Симон Бурлей. Чосера и Бенедетта поместили за нижним столом, а потому они не имели возможности беседовать с королем. По особому распоряжению принцессы Эдита была поставлена позади ее кресла.