Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

В это время вошел хозяин с вином и булкой. На вопрос Чосера он сообщил, к немалому удивлению поэта, что молодая девушка, поразившая его своей красотой, — дочь кузнеца Уота Тайлера.

— Меня всегда удивляло, как могла родиться такая нежная, прелестная дочь от таких грубоватых родителей, но факт налицо, — сказал Валдок. — Крестьяне такого высокого мнения о красоте Эдиты, что дали ей прозвище Кентской Красотки.

— И она вполне заслуживает его, — заметил Чосер.

— Она направляется теперь в монастырь, — продолжал хозяин. — Она не пропускает ни одной обедни, ни одной вечерни. Леди Изабелла, настоятельница монастыря, принимает в ней большое участие.

— Эта прелестная девушка, вероятно, напоминает ей ее собственную молодость и красоту, — сказал Чосер. — В былое время не было создания прелестнее леди Изабеллы Кавершем. Я прекрасно помню ее. У нее было множество поклонников, между ними — один знатный рыцарь, которому она отдавала предпочтение перед всеми другими. Но он изменил ей и женился на другой, с тех пор она замкнулась навсегда в этом монастыре.

— Я слышал уже кое-что об этой истории, — заметил Балдок. — Но злые языки намекали в то время, что знатный рыцарь, о котором вы упомянули, бесчестно обманул ее.

— Не верь пустым сплетням, добрейший мой хозяин! — сказал Чосер.

— О, все это уже давным-давно забыто, — прибавил Балдок, — и я полагаю, что, какой бы проступок леди Изабелла ни совершила во дни своей молодости, она уже искупила его своим нынешним строгим подвижничеством. От непрестанного умерщвления плоти она превратилась в настоящий костяк. Принцесса Уэльская, совершающая паломничество в Кентербери, посетила сегодня нашу святую мать-настоятельницу.

— Я повстречал принцессу и ее свиту близ Рочестера, — сказал Чосер. — Но я не имел случая беседовать с ее милостью. Кстати, мне очень хотелось бы взглянуть еще раз на хорошенькую дочь кузнеца, в которой, как ты говоришь, добрая настоятельница принимает такое большое участие.

— О, если вашему степенству угодно, это легко устроить, — отвечал Балдок. — Вам стоит только отправиться к монастырю и подождать там ее возвращения от вечерни.

Во время этого разговора Чосер успел съесть несколько кусочков хлеба и выпить стакан вина. Потом он поднялся, попросил хозяина приготовить ему ужин часом позже и, выйдя из дому, направился к монастырю.

Важный вид и благородная осанка Чосера внушали уважение, встречные почтительно снимали перед ним шляпы, когда он проходил через лужайку. Но никто не осмелился заговорить с ним, за исключением одного коренастого человека, выделившегося из толпы и смело направившегося к нему.

Поэт остановился, любезно ожидая приближения этого человека.

— Мастер [14] Мастер — очень распространенный в Средние века титул. Слово происходит от латинского magister — набольший, старший. Отсюда французское мэтр — учитель, которое и теперь прилагается к знаменитостям даже в области литературы и искусства. Джеффри Чосер едва ли помнит меня, — сказал этот дюжий парень, снимая шляпу. — Но я прекрасно его помню: я видел его во Франции с покойным королем и с герцогом Ланкастером. Я был тогда стрелком в свите сэра Евстахия де Валлетора.

— Ба! Я отлично помню тебя! Ты был самым могучим стрелком у сэра Евстахия. Не могу только припомнить твое имя.

— Меня зовут Уотом Тайлером, теперь я занялся кузнечным ремеслом в этой деревне.

— Ты говоришь, Уот Тайлер?! — воскликнул Чосер, с удивлением глядя на кузнеца. — Как давно поселился ты здесь?

— Уж около шестнадцати лет, — отвечал Уот.

— Так, стало быть, ты был здесь до поступления леди Изабеллы в монастырь?

— Я женился и открыл здесь кузницу за год до этого, — сказал Уот.

«Я так и думал», — мысленно сказал себе Чосер. Потом он добавил вслух:

— Если бы сэр Евстахий выполнил свое обещание, леди Изабелла теперь могла бы блистать при дворе, вместо того чтоб заживо схоронить свою жизнь здесь, в монастыре. Впрочем, не думаю, чтобы сэр Евстахий был счастлив.

— Весьма возможно, что его мучает совесть, — заметил Уот. Наступило молчание, которое было прервано Чосером.

— Несколько минут тому назад, — сказал он, — когда я смотрел из окна гостиницы, перед моими глазами промелькнуло видение дивной красоты. Это не была ни фея, ни нимфа, а молодая девушка. Хозяин гостиницы сказал мне, что это — дочь Уота Тайлера, кузнеца.

— Моя дочь! — воскликнул Уот. — Вы слишком преувеличиваете ее красоту, сэр.