Ян Дрда - Знамя

Растерявшиеся, словно на них вылили ушат холодной воды, стояли девушки и парни у порога праздничной, хорошо натопленной и полной табачного дыма комнаты Шмерды, где он устроил свой кабинет, и беспомощно переглядывались: что это с ним, с нашим председателем случилось? Разве еще год назад он сам не кружился без устали в вальсе, успевая за один танец подхватить трех девушек? И он очень охотно показывал на непршейовских вечеринках, как красиво и лихо танцуют по-мадьярски чардаш! Неужели этот ревматизм вдруг забрался ему даже в голову?

— Мы не знали, что был наложен запрет на танцы!

Председатель укоризненно посмотрел на делегацию и провел рукой по лысому темени.

— Запрет не запрет, но оказано уже вам, что сейчас серьезное время. Вам, как членам союза молодежи, следовало бы знать об этом. А коли не знаете сами, так товарищи из партийной организации должны были поучить вас уму-разуму. Чужеземцы вооружают против нас эсэсовцев, мир висит на волоске… а у вас танцы в голове! Как вам не стыдно!

Парни склонили вихрастые головы, смущенно краснея, того и гляди уйдут с позором, но Славку Лойинову эти слова бросили вперед: решительным шагом она подошла к самому столу председателя, оперлась об угол руками и смело, разгневанно бросила прямо в лицо товарищу Шмерде:

— Время сейчас серьезное… но вместе с тем и радостное! И вам, товарищ председатель, это тоже следовало бы знать! В воскресенье члены кооператива приводят коров на новый общественный скотный двор, для Непршейова это должно быть праздником. Ведь это частица нашей победы, не так ли? Так почему же нам не отпраздновать этот день?

Молодежь, оставшаяся стоять у двери, подбодренная смелостью Славки, загудела, как пчелиный рой. Встревоженный председатель удивленно поднял тяжелые веки и одним сердитым взглядом, каким опытный руководитель собрания умеет прекратить неподобающий шум, навел полный порядок.

— Одно только верно, — кисло улыбнулся он, — язык у тебя подвешен не хуже, чем у твоей мамаши. Но если уж вам так хочется праздновать, идите да поработайте в бригаде! Вот настоящий праздник: работа, работа и еще раз работа! И я прямо скажу вам: работать до изнеможения! Без этого мы никогда социализма не построим!

Но разошедшаяся Славка не сдавалась:

— Мы отработали на постройке коровника и амбара восемьсот часов. И если понадобится, пойдем опять. И с хорошей песней, конечно! Но почему вы не хотите доставить нам немного радости? Коммунисты — не отшельники, все-таки! Это общительные и веселые люди!

Шмерда сердито махнул рукой, не сказал ни да ни нет и стал рыться в служебных бумагах, так что делегация увидела только его широкое голое темя. Что делать? Уступить? Нет, пойдем, потолкуем с товарищем Мареком, если это политическое дело.

Станда Марек прежде всего от души их выругал: какой же дурак послал их в местный национальный комитет просить о танцевальном вечере? Сами пошли? Хотят, чтобы на кооперативном празднике было весело? Это дело сперва надо обдумать, обсудить, а потом уже просить по форме, а не просто так: послушайте, дяденька, позвольте, дяденька…

А потом и сам рассмеялся;

— Праздник в кооперативе? Почему же нет? Хорошее развлечение — это тоже жизнь. И наши товарищи имеют на это полное право. Но вот что я вам скажу: эта вечеринка нисколько не должна походить на старую. Покажите непршейовцам, что мы умеем также и радоваться и лучше и веселее, чем было в старое время. Украсьте залу в трактире как-нибудь так, чтобы она не походила на мертвецкую, спойте несколько хороших песен. Потешьте сердце людям… мало ли чем можно порадовать нас!

Станда проводил по-детски обрадованную делегацию молодежи до самой калитки: праздник устраивает единый сельскохозяйственный кооператив, он же будет просить и о разрешении, как полагается, а члены союза молодежи должны позаботиться о том, чтобы вечер удался на славу.

— На глаза мне не показывайтесь, если дело провалите! — закричал Станда им вслед и шутливо пригрозил кулаком.

Сколько шума, сколько возни было в кухне у Лойиновых, когда стали обдумывать программу! Хорошо Пепику! Он может со своими ребятами петь под гармонику все что угодно, вплоть до аллилуйя! А как украсить трактир? И как быть с шутками? Мы должны посмешить людей, ведь мы пообещали это Станде! Все пылали воодушевлением, выдумки росли неожиданно, как грибы после дождя. Знаешь, нарисуй слева Пршемысла Пахаря [45] Легендарный основатель чешского государства. — Прим. ред. с плугом и с парой волов, а справа — Гонзу Грунта, как он в прошлом году на тракторе перепахивал непршейовские межи. А внизу напишем: «Как было при Пршемысле Пахаре и как стало в сельскохозяйственном кооперативе при Готвальде!» У белокурого Павла Микши вдохновенно разгорелись глаза-незабудки, уши пылали. Он уже начал пачкать карандашом чистые края газеты, а потом, за недостатком места, и прямо белую скатерть, пока Славка не шлепнула его по рукам.