Роберт Харрис - Архангел

— Это неважно, мы все равно обязаны узнать, что с ней стало. Что с ее родственниками. Человеческий фактор — вот что делает этот материал интересным.

Стена за спиной О'Брайена была обклеена фотографиями: О'Брайен с Ясиром Арафатом, О'Брайен с Джерри Адамсом, О'Брайен в пуленепробиваемом жилете возле массового захоронения где-то на Балканах и еще одна — в защитной броне, шагающий по минному полю с принцессой Уэльской. О'Брайен в смокинге, получающий премию, быть может, просто потому, что он — О'Брайен? Дипломы. Рецензии на его работы. Благодарности от исполнительного директора Спутниковой службы новостей за «неустанное стремление восторжествовать над нашими конкурентами». Впервые с изрядным опозданием Келсо начал постигать всю меру амбициозности этого человека.

— Ничто, — сказал Келсо очень медленно, отметая любые колебания, — ничто не будет обнародовано, пока этот материал не окажется за рубежом и не будет апробирован специальной экспертизой. Вы слышите меня? Мы об этом с вами договорились.

О'Брайен щелкнул пальцами.

— Да, да, конечно. Но пока надо узнать, что случилось с девушкой. Мы так или иначе обязаны это сделать. Если мы выйдем в эфир с этой тетрадью, не узнав, что случилось с Анной, появится кто-то еще и заграбастает самую выигрышную часть всей этой истории. — Он сбросил ноги со стола и повернулся на стуле к книжным полкам сбоку. — Где, черт побери, находится этот Архангельск?

Все происходило в соответствии с железной логикой, и поэтому позже, когда Келсо представилась возможность обдумать свои действия, он не сумел установить момент, когда следовало бы направить их в другое русло.

— «Архангельск, — О'Брайен начал читать вслух путеводитель. — Портовый город на севере России. Население: четыреста тысяч. Расположен на Северной Двине в тридцати милях от Белого моря. Основные отрасли хозяйства: лесная промышленность, судостроение и рыболовство. Снежный покров с конца октября до начала апреля». Черт возьми! Какое сегодня число?

— Двадцать девятое октября.

О'Брайен поднял трубку и отщелкал на клавишах номер. Устроившийся на диване Келсо увидел через толстое разделительное стекло, как секретарша потянулась к телефону.

— Дорогая, — сказал О'Брайен, — сделайте мне одолжение. Соединитесь с метеоцентром нашей компании во Флориде и попросите у них последний прогноз для Архангельска. — Он произнес название по буквам. — Так, правильно. И как можно быстрее.

Келсо прикрыл глаза.

Дело в том — и в душе он понимал это, — что О'Брайен прав. Суть истории — в девушке. И в Москвеони ничего не добьются. Если где-то и остался след, то только на севере, в ее родных местах, там могут найтись члены семьи или друзья, которые вспомнят девятнадцатилетнюю комсомолку и то, как ее вызвали в Москву летом 1951 года...

— «Архангельск, — продолжал читать О'Брайен, — был основан Петром Великим и назван в честь архангела Михаила, ангела-воителя. См. Откровение Святого Иоанна Богослова, глава двенадцатая, стихи седьмой и восьмой: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли». В 1930-е годы...»

— Зачем нам все это?

Но О'Брайен поднял вверх палец.

— «... в 1930-е годы Сталин сослал два миллиона украинских кулаков в Архангельскую область, район лесов и тундры, по территории превосходящий всю Францию. После войны этот обширный район использовался для испытаний ядерного оружия. Морской порт Архангельска — Северодвинск, российский центр производства атомных подводных лодок. До падения коммунизма Архангельск оставался закрытым городом, въезд в который всем посторонним был запрещен. Памятка путешественникам, — заключил О'Брайен. — Прибыв на архангельский вокзал, не забудьте посмотреть на цифровой указатель уровня радиации. Если он показывает пятнадцать микрорентген в час и ниже, то это безопасно». — Он нарочито громко захлопнул путеводитель. — Веселенькое местечко. Что вы об этом думаете? Поедем?

Я в ловушке, подумал Келсо. Я жертва исторической необходимости. Товарищ Сталин одобрил бы этуидею.

— Вы же знаете, что у меня нет денег...

— Я вам одолжу.

— У меня нет зимней одежды...

— Не проблема. — У меня нет визы...

— Мелочи жизни. — Хороши мелочи!

— Да ладно вам. Непредсказуемый. Вы же специалист по Сталину. Вы мне нужны.

— Как трогательно! Если я скажу «нет», вы, вероятно, все равно поедете?