Ян Мо - Песнь молодости

Услышав о том, что придет Сюй Хуэй, Дао-цзин очень обрадовалась. Она поблагодарила Ли Хуай-ин и хотела еще поговорить с ней, но та сказала:

— Я пойду. За пансионом все время ведется слежка. Сюй Хуэй сказала мне, чтобы мы были осторожнее в разговорах и виделись пореже. Лучше всего тебе пока никуда не ходить — и к Сяо-янь тоже…

На другой день в пять часов — в это время у студентов кончаются занятия и в пансион приходят его жильцы — в комнату Ли Хуай-ин вошла нарядно одетая, худенькая, живая студентка. Увидев ее через щель в двери, Дао-цзин сразу же узнала свою знакомую по демонстрации. Дао-цзин побежала к соседке. Сюй Хуэй тотчас поднялась ей навстречу и, пожимая руку, с улыбкой сказала:

— Линь Дао-цзин, как давно я тебя не видела!.. Вот уж не думала, что встретимся здесь…

Ли Хуай-ин закрыла дверь и вышла из дома купить что-нибудь поесть.

Дао-цзин держала Сюй Хуэй за руку, не в состоянии вымолвить ни слова от волнения.

Сюй Хуэй снова улыбнулась.

— Линь Дао-цзин, это ты просила Ван Сяо-янь помочь распространять листовки?

Глаза Дао-цзин заблестели, лицо разрумянилось. Она тихонько кивнула головой:

— Да, я. А ты помогала ей?

— Нет, но сейчас мы не будем об этом. Расскажи сначала, что с тобой произошло.

Глаза Сюй Хуэй стали строгими.

Дао-цзин принялась рассказывать о своем аресте и о встрече с Ху Мэн-анем. Сюй Хуэй внимательно слушала ее и то улыбалась и кивала головой, то похлопывала Дао-цзин по плечу, то хмурилась. Когда рассказ был окончен, она тоном старого друга стала отчитывать Дао-цзин:

— Линь Дао-цзин, ты не обижайся на меня, — действуешь ты смело, но неправильно. Зачем было раскрывать карты перед этим палачом? Просто глупо! Ты не должна была признаваться, что распространяла листовки. И еще я хочу тебя спросить: за что тебя, собственно, арестовали? Тебе самой это ясно?

Дао-цзин взглянула в блестящие глаза Сюй Хуэй и, краснея, сказала:

— Сестра Сюй, я действительно дура, ужасная дура! Почему меня арестовали? Просто не представляю, теряюсь в догадках. Скажи, что теперь мне делать?

— Да… — Сюй Хуэй умолкла — А что ты сама думаешь?

— Я хочу бежать. Но не знаю, как это осуществить!

Сюй Хуэй улыбнулась.

— Правильно. Так и сделаем! Только действовать нужно быстрее. Мы поможем тебе.

И этот момент возвратилась Ли Хуай-ин. Она принесла арахис, тыквенные семечки и яблоки. Не успев войти в комнату, она взволнованно сообщила:

— Дао-цзин, на улице кто-то спрашивает тебя.

— Кто? — в испуге вскочила Дао-цзин.

— Не знаю.

Дао-цзин растерянно посмотрела на Сюй Хуэй, словно спрашивая: «Как быть?» Сюй Хуэй неторопливо наклонилась к ней и что-то шепнула на ухо. Лицо Дао-цзин прояснилось.

Дао-цзин торопливо вышла во двор. Около ее двери стоял молодой человек в европейском костюме. Увидев Дао-цзин, он подбежал к ней и, протягивая руку, воскликнул:

— Сестренка, ты не узнаешь меня?

— Брат, братишка! — радостно закричала Дао-цзин, узнав Линь Дао-фына. Они не виделись три года. За это время Дао-фын вырос и стал совсем взрослым. Дао-цзин взяла брата за руку, привела его в комнату и, забыв обо всех горестях, с улыбкой начала расспрашивать:

— Садись, братишка. Ну, как ты? Как дома?

Но Линь Дао-фын не садился. Стоя посреди комнаты, он внимательно осматривал все: обстановку комнаты, наряд сестры. Постепенно на лице его появилось выражение растерянности.

— Сестра, я слышал, ты вышла замуж? Почему же ты живешь одна и… и здесь?..

— Да, я живу здесь одна. Садись, братишка.

Дао-фын достал носовой платок, обмахнул сиденье стула и только после этого сел.

— Ну, а твой муж? Чем он занимается? Он богат?

— Что об этом говорить? — нетерпеливо перебила его Дао-цзин. — Мы с ним давно расстались. Лучше расскажи мне, где сейчас наши? Откуда ты приехал?

Хотя Дао-цзин ненавидела свою семью и после ухода из дому совершенно не интересовалась ее судьбой, однако сейчас она расспрашивала брата искренне.

— Мама умерла, — безразличным голосом произнес Дао-фын, — в прошлом году. Эти два года я жил вместе с отцом. Да, ты знаешь, он опять стал чиновником. Мы живем в Нанкине, Нет, вернее, он живет в Нанкине, а я в Шанхае. Я ведь теперь студент «Чжэньданя» [89] «Чжэньдань» — университет в Шанхае. .

— Как же ты очутился в Бэйпине? А где отец?

— Отец? — переспросил Линь Дао-фын. — Старик прожил все, а землю на Севере сдал в аренду и продешевил. Сейчас он просил меня с помощью властей выколотить с арендаторов настоящую цену, а сам уехал в Жэхэ. Я остался в Бэйпине и действую через вторую жену начальника секретариата провинциального правительства. Боюсь, что ничего не выйдет и придется прибегнуть к оружию. Иначе из этой голытьбы денег не выжмешь.