Ян Мо - Песнь молодости

— Вперед, вперед, на улицу! По кровавым следам героев «18 марта», вперед!

— Вперед! Вперед, на улицу! По кровавым следам героев «18 марта», вперед! — в единодушном гневном порыве откликнулась толпа.

Не успели передние ряды достичь ворот, как завязалась схватка. Послышались крики, со всех сторон посыпались камни, удары прикладов, засверкали штыки, толпа студентов смешалась с полицейскими. Не в силах остановить демонстрантов, полиция открыла огонь. Студенты яростно оборонялись камнями. Откуда-то сзади выскочили жандармы и начали хватать и связывать демонстрантов.

— Бей! Бей палачей! Долой гоминдановцев! — раздавались дружные возгласы.

— Хватай! Хватай этих коммунистов! За рубли продались! — неистовствовали жандармы.

В суматохе Дао-цзин потеряла Лу Цзя-чуаня и свою новую знакомую; и когда у нее кончились камни, ее охватило смятение. Многие студенты были ранены и обливались кровью, многие были связаны и увезены. Дао-цзин получила удар дубинкой, полицейский хотел было поймать ее, но она увернулась и скрылась в толпе. Оглянувшись, Дао-цзин увидела картину, заставившую ее оцепенеть от страха: ее новая знакомая, студентка, отчаянно боролась с верзилой в черной офицерской форме. Худенькая девушка превратилась в богатыря: ловко ухватив полицейского за воротник мундира, она отчаянно царапала ему лицо, кусала руки. Полицейский ревел, как бык, и осыпал девушку ударами; ее ветхий халат был разорван, сквозь рукав проглядывал голый локоть.

— Ах ты, собака бешеная! Сколько хороших людей арестовал! — громко кричала девушка. Казалось, она готова была перегрызть полицейскому горло.

Это был начальник шестого районного участка, руководивший разгоном демонстрации. Заметив эту худенькую девушку, он думал схватить ее без особого сопротивления, однако теперь уже не рад был, что связался с ней. Увидев, что его подчиненных оттеснили от него и он со всех сторон окружен разъяренными студентами, полицейский заорал так, словно его резали:

— Сюда! Хватайте их!

— Орешь, собака?! Хочешь попробовать наших кулаков?

Несколько студентов набросились на полицейского, повалили его на землю, стали бить кулаками, пинать ногами. Нос у него распух, рот скосило на сторону, глаза заплыли синяками. Офицер извивался на земле, не в состоянии подняться. Сквозь шум голосов и звуки ударов донесся его отчаянный, полный ужаса крик:

— Караул! Сюда! Караул! Погибаю!..

— Ха-ха-ха! — громко смеялись студенты.

Подскочив к отважной девушке, Дао-цзин обняла ее и хотела достать свой носовой платок, чтобы отереть ей кровь с лица, но рядом прогремел выстрел, и в поднявшейся суматохе Дао-цзин потеряла девушку. Когда к избитому полицейскому пробились вооруженные жандармы, он поднялся и в неистовой злобе зарычал:

— Арестуйте ее! Арестуйте эту мерзавку!

Укрываясь за товарищами, девушка бросилась бежать.

Она бежала быстро и легко, но полицейские догоняли ее. Дао-цзин тоже кинулась вперед, не упуская ее из поля зрения. Волнение и страх охватили ее сердце: полицейские вот-вот настигнут девушку. Что делать? В это время студентка резко повернулась, стремительно бросилась на бежавшего впереди полицейского, сбила его с ног и затем снова побежала. Она мчалась, ловко лавируя в толпе. Полицейские и толстый офицер преследовали ее.

Увлекшись этой погоней, полицейские пока оставили в покое остальных. Дао-цзин, бежавшая следом за своей новой знакомой, увидела, что девушка уже приближалась к Красному корпусу университета, но полицейский настигал ее.

— Держи! Держи ее!..

У самого входа громадная рука полицейского схватила девушку. Дао-цзин замерла от страха, позабыв, что ей сейчас следовало бы позаботиться о собственном спасении. В следующий момент жандарм, схвативший девушку, получил сильный пинок ногой и откатился в сторону. Рванувшаяся вперед Дао-цзин увидела, что человек, сбивший с ног полицейского, не кто иной, как Лу Цзя-чуань! Забыв о грозящей ей опасности, она бросилась вперед и закричала:

— Лу! Лу!

Дао-цзин хотела что-то сказать ему, но Лу Цзя-чуань, не обратив внимания на ее оклик, увлек ее и спасенную им студентку за собой и вместе с двумя другими студентами толкнул их к какой-то деревянной двери:

— Скорее! Идите в эту дверь, спуститесь в подвал, поверните направо — там типография, вас укроют в ней!

Не дав Дао-цзин вымолвить ни слова, девушка схватила ее и потащила за собой. Нащупывая в темноте ступени, они спустились вниз. В слабо освещенном подвале было темно. Едва они свернули направо, как перед ними вырос молодой типографский рабочий.