Ян Мо - Песнь молодости

— Наша Сяо-янь стала уже совсем взрослая. Скоро, может, и замуж выйдет… Сегодня у нас в гостях ее молодой человек. И, кроме того, профессор Фань и профессор У. А как ты находишь его? Порядочный и образованный, правда?

— Да, да. Очень! Я сразу увидела, что это хороший человек. И Сяо-янь замуж пора. Ей ведь скоро двадцать три? У нас бы в деревне ее выдали замуж в пятнадцать-шестнадцать, и уже большие ребята были бы…

— Студентки — это не деревенские девушки. Сяо-янь у нас решительная. Мать вот волнуется, а она нисколько! Познакомилась с молодым человеком, господином Чжэном, любит его, а говорит, замуж выйдет только тогда, когда окончит университет, на будущий год. А только — ты заметила? — они и сейчас друг без друга прожить не могут! — продолжала хлопотать у очага госпожа Ван, делясь своей радостью со служанкой.

Чэнь, рассудительная деревенская женщина, при виде счастливого лица госпожи Ван тоже засмеялась и степенно ответила:

— Да уж это всегда так… А там и внуки пойдут… У нас в деревне нянчить внуков — великое дело для бабушки. Кормить их сладостями, яйцами! А всякие там пеленки, постельки, штанишки, шапчонки! Все должна делать бабушка. Вот только если рождается девочка — это беда для бедной семьи: не нужна она никому… Вырастить мальчика — значит поправить дела и укрепить свой род, а девочки — убыточный товар…

Тут она почувствовала, что говорит не то, ведь у хозяйки три дочери и ни одного сына. Какой же это убыточный товар? Сообразительная Чэнь быстро поправилась.

— Да так только у нас в деревне, а в больших городах, конечно, совсем по-иному. Такая дочка, как ваша, — ученая да способная — о родителях будет заботиться не хуже какого другого сына. Верно ведь?

Госпожа Ван слушала служанку рассеянно: мысли ее унеслись в комнаты — к мужу и дочери. Там их будущий зять Дай Юй, Сяо-янь, ее тетка Ван Янь-вэнь и профессора — сухонький маленький Фань и тучный бритоголовый У сидели за столом в уютной гостиной с большими светлыми окнами. Атмосфера была непринужденной.

Гости потягивали вино и отведывали приготовленные госпожой Ван кушанья, которые одно за другим приносила служанка.

— Коллега, вы где занимаетесь? — опросил Дай Юя профессор У, отпив глоток вина и вытирая капельки пота, выступившие на лысине.

Нарядно одетый Дай Юй — в темно-синем костюме, с гладко зачесанными назад волосами, которые обычно торчали у него в разные стороны, словно щетка, — удивленно посмотрел на профессора своими рыбьими глазами. В это время Ван Сяо-янь украдкой дернула его за полу пиджака. Он чуть заметно повел в ее сторону глазами и ответил:

— В «Цинхуа» [119] «Цинхуа» — университет в Пекине. , профессор.

— В «Цинхуа»? А-а… Так это очень хорошее учебное заведение, — рассмеялся профессор V, кивнув Сяо-янь, как будто его слова относились непосредственно к ней. Профессор был чем-то похож на ее отца — Ван Хун-биня: такой же честный, прямой, тоже, даже, пожалуй, еще больше, понимавший и любивший шутку.

Отведав курицы с перцем, он одобрительно закивал головой:

— Хун-бинь, жена твоя отменно готовит. Я в восторге! Казалось бы, нехитрые вещи — бобовый сыр и редька, а как вкусно! Это надо уметь, уметь!.. — Покачивая головой, он обернулся к профессору Фаню. — Старина, ты здесь редко бываешь, а? Я хожу по меньшей мере дважды в неделю, поэтому давно знаком с Чжэном.

Тут профессор вспомнил, как он только что спрашивал молодого человека, где тот учится. Он несколько смутился и углубился в еду. Вскоре, однако, он постучал по столу, призывая к вниманию.

— Скажите, пожалуйста, кто из студентов редактирует у вас «Еженедельник Цинхуа»? Уж очень он интересен, интересен!

Не дожидаясь ответа, он обратился к профессорам:

— Коллеги, вы его читали? Последнее время я не пропускаю ни одного номера. Не смотрите, что издают студенты. Какое содержание, какие суждения! Под стать какому-нибудь большому журналу! По некоторым вопросам он высказывается более эрудированно, чем «Душу шэнхо» [120] «Душу шэнхо» — «Научная жизнь». : «Не смиряться, а призывать к борьбе». Теперь такая обстановка. Нечего удивляться, что студенты призывают к революции, к спасению родины. Я уже стар и ни на что не годен, но думы и скорбь себе не закажешь… — В глазах его появилось печальное выражение. Он выпил вина и замолчал.

В комнату неслышно вошла госпожа Ван. Она уже успела снять фартук и переодеться в серый халат. Профессор У первый заметил ее и шумно встал: