Валентин Дитякин - Леонардо да Винчи

Этюд для головы «Мадонны Литта». Рисунок.

предназначались для поддержания их жизни. Что это такое? — спрашивал он улыбаясь.

Окружающие ломали себе голову, фантазировали, давали самые несуразные ответы, пока Леонардо не разрешил их мучений одним только словом:

— Посев.

Когда смех утих, Леонардо серьезным голосом произнес:

— Люди будут ходить и не будут двигаться, будут говорить с тем, кого нет, будут слышать того, кто не говорит.

Не дожидаясь отгадки, он торжественно продолжал:

— Люди будут с удовольствием видеть, как разрушаются и рвутся их собственные творения.

С разных сторон сыпались ответы. Отгадчики изощрялись, думая, что под этими «пророчествами» скрывалось что-нибудь сложное и таинственное. А на самом деле ответы были просты: сон и сапожники.

Однако далеко не все сочиненные им рассказы, «загадки-пророчества» и особенно басни читал Леонардо во дворце герцога. Многие из них были так остры по содержанию, давали такую резкую, беспощадную критику существующему строю, господству богачей и католической церкви, что Леонардо вынужден был во избежание неприятностей держать их зашифрованными в своих рукописях и рассказывать только близким людям.

При дворе никому и в голову не приходило, что этот живой, общительный человек был настоящим ученым и великим изобретателем. Здесь его находчивость, остроумие и быструю выдумку использовали лишь для развлечений, для удовлетворения прихотей и капризов богачей. Леонардо поручалось устройство придворных празднеств, пышных фейерверков, церемоний. Когда молодой герцог Джан Галеаццо решил жениться, в Милане было устроено необычайное празднество. Поэт Беллинчони написал стихи о планетах, спускающихся с неба, чтобы принести новобрачным свои приветствия. Леонардо же пришлось соорудить специальную конструкцию: под потолком большого зала вращались семь планет, которых изображали юноши и девушки; «планеты» эти спускались вниз и читали стихи Беллинчони. Молодая герцогиня была женщина избалованная. Однажды ей захотелось иметь ванну, в которую поступала бы горячая и холодная вода. Леонардо пришлось забросить свои работы над конной статуей и заняться конструированием такой ванны. В другой раз она пожелала, чтобы именно Леонардо, а не кто другой расписал красками сундуки и шкафы, в которых она хранила свои платья. Или вдруг ей пришло в голову иметь свой портрет работы Леонардо. И он должен был оставлять все и часами ожидать, когда герцогиня соблаговолит уделить полчаса для позирования.

Но больше всего и она и герцог любили фейерверки. Леонардо приходилось изощрять свою фантазию в изобретении все новых и новых фейерверков.

Часто он уходил из дворца, не дожидаясь окончания празднества. Он шел тихими темными аллеями парка в отведенный ему домик. Небо освещалось десятками разноцветных огней, вертелись, треща и рассыпая миллионы искр, огненные мельницы, вздымались к небу ракеты, образуя причудливые рисунки, громко играла музыка, а он шел угрюмый и сосредоточенный.

Сколько времени живет он здесь, а что сделано? Дни, месяцы уходят на эти пустяки. Заниматься тем, что интересовало, приходилось урывками. На это оставались только немногие ночные часы.

Скорей, скорей домой! Засветить лампу, высчитывать, снова чертить, открывая новые страницы науки, и так до зари, а потом короткий сон. Стук в дверь — паж герцогини. Опять проклятые ванны, сундуки с платьями!

АК протекала жизнь Леонардо в Милане. Работа над конной статуей затягивалась. Все свободные от пребывания при дворе часы Леонардо отдавал занятиям математикой.

Но все же и столь любимая математика не могла полностью удовлетворить Леонардо. Его по-прежнему тянуло к живописи.

С большой радостью откликнулся он на предложение принять участие в работе по отделке церкви святого Франциска.

25 апреля 1483 года он вместе с двумя другими художниками, Эванджелистой и Амброджо да Предисом, заключил договор, по которому обязывался написать образ мадонны. Работа затянулась, и Леонардо сдал заказ позже срока и в незаконченном виде.

Эта картина Леонардо получила название «Мадонна в скалах». Писал он ее с огромным увлечением. Ему хотелось более широко применить в ней те новые приемы, которые он начал разрабатывать еще во Флоренции.