Валентин Дитякин - Леонардо да Винчи

Леонардо да Винчи. Поклонение волхвов. Не закончено.

Леонардо принял заказ и начал работать с обычной для него энергией. Он сделал множество новых зарисовок, набросков. Однако кончить картину не удалось: в его жизни наступил большой перелом — переезд в Милан.

Хотя и не законченная, картина «Поклонение волхвов» производит огромное впечатление, показывая, до какого совершенства уже в это время дошло мастерство Леонардо.

В центре картины — дева Мария с Иисусом на коленях. Ребенок одной рукой благословляет поклоняющихся ему волхвов, другой тянется к вазе, которую подносит ему один из них. Труднее всего для Леонардо было найти удачное выражение лица Марии. Опыт «Мадонны с цветком» здесь не годился. Там была маленькая, скромная, обычная житейская сценка. Здесь же было поклонение младенцу — сцена большого значения. Поэтому и выражение лица и поза Марии должны были быть иными, более торжественными.

Волхвы, стоя на коленях, приветствуют Иисуса. Вокруг толпа людей. Все охвачены одним чувством — изумления, соединенного с восхищением, но выражает его каждый по-своему.

В картине нет ни одной фигуры, которая повторяла бы другую.

Интересен задний фон картины. Справа — гористый пейзаж, слева возвышаются какие-то руины, должно быть античных зданий. Скачут, сражаются и повергают друг друга на землю всадники в античных костюмах.

Зрителей пленяло необычайно тонко выписанное дерево, ветки которого как бы колышутся от ветерка, проносящегося по равнине.

Н А Б Е Р Е Г У А Р Н О

' ft ’ч\ term If« '■ И ' к,

' ‘Я S-*-- 4

ЯйЯГл*

ЕОНАРДО медленно шел по берегу Арно. Далеко позади остались богатые кварталы Флоренции с их широкими площадями, высокими громадами дворцов, пышно украшенными церквами. Здесь все было иначе. Маленькие домики, скорее лачуги, бедняков теснились у реки.

Угрюмо смотрели закованные в толстые железные решетки окна изредка встречающихся складов. Узенькие, грязные улочки переплетались, разбегались и снова сходились на берегу реки.

Было раннее утро, час, когда во дворцах еще спят. А здесь, по улицам, брели люди, одетые в лохмотья, их заспанные лица были сумрачны, редкий смех странно звучал в тишине.

Это был час, когда шли к станкам работники прославленных на весь мир флорентийских ремонтных мастерских и мануфактур, голодные, грязные, вечно усталые люди, трудом и умением которых создавались удивлявшие всю Европу тончайшие сукна и шелка.

Необычная в этих местах наружность и костюм Леонардо — он, как всегда, был одет в куртку и красный короткий плащ — вскоре обратили на себя внимание. Люди с удивлением и нескрываемым раздражением смотрели на этого неизвестно зачем зашедшего сюда человека. Он не был похож ни на купца, ни на приказчика, ни на странствующего проповедника, ни, наконец, на сыщика тайной полиции.

Недоуменные взгляды вскоре сменились возгласами:

— Эй, петушок! Что привело тебя сюда в такую рань?

— Должно быть, вчера здорово хватил и дорогу домой позабыл!

— Гляди, гляди-ка, на поясе-то что у него!

— Это, видно, новый сборщик податей, вот он и повесил на пояс свои записи.

— Ха-ха-ха! Проваливай-ка отсюда, братец! Здесь много не насобираешь. Ты пройдись лучше в Палаццо Веккио...

— Нет, какой это сборщик? У тех морды — смотреть противно, а у этого...

— Что ж, тогда, должно быть, за красавицами сюда пожаловал...

— Вон они! Смотри, смотри!

Из-за угла показалось несколько молодых женщин. Это были ткачихи и красильщицы, спешившие на работу.

Молчавший до того невысокий коренастый парень с мрачным выражением лица решительно шагнул к Леонардо с явным намерением поговорить с ним по-своему.

— Эй, Дамьяно! — подзадоривали его. — Посмотри, какой гребешок у этого петушка!

Подталкиваемый парнями, Дамьяно подошел почти вплотную к Леонардо.

— А ну-ка, красавчик, проваливай отсюда! — вызывающе сказал он.

Леонардо спокойно смотрел на него. «Какое лицо... — думал он. —

Сколько силы в этом человеке!»

— Ну, ну, поворачивайся, да поскорее, нетерпеливо говорил Дамьяно.

Но удивительно спокойный взгляд незнакомца расхолаживал его.

— Ты кто? — спросил он уже более мягко.

— Я художник, — ответил Леонардо.

— Художник? — недоверчиво протянул Дамьяно и тут же воскликнул с яростью: — Так какого же черта тебе здесь надо! Уходи! Иди и рисуй святых. — Дамьяно крепко сплюнул на землю. — Торопись, а то мы поможем тебе!

— Я пришел сюда сам и сам уйду, когда захочу, — хладнокровно заметил Леонардо.