Array Коллектив авторов - 12 великих трагедий

Прельстительны слова коварной лжи,
Ее ж язык – простой язык младенца;
И адский дух, вселившийся в нее,
Невинности небесной подражает.
Нет! страшно ей внимать… К мечу! Мой слух,
Я чувствую, слабей моей руки.

Ты мнишь, что я волшебница, что ад
Союзник мой… но разве миротворство,
Прощение обид, есть дело ада?
Согласие ль из тьмы его исходит?
Что ж человечески прекрасней, чище
Святой борьбы за родину? Давно ли
Сама с собой природа в споре, небо
С неправой стороны и ад за правду?
Когда же то, что я сказала, свято —
Кто мог внушить его мне, кроме неба?
Кто мог сойти ко мне в мою долину,
Чтобы душе неопытной открыть
Великую властителей науку?
Я пред лицом монархов не бывала,
Язык мой чужд искусству слов… но что же?
Теперь тебя должна я убедить —
И ум мой светел, зрю дела земные;
Судьба держав, народов и царей
Ясна душе младенческой моей;
Мои слова как стрелы громовые.

Что я? И что со мной?.. Какая сила
Мой смутный дух внезапно усмирила?..
Обманчив ли сей трогательный вид?
Нет! Чувствую, не адский обольститель
Меня влечет; мне сердце говорит:
С ней Бог, она небес благовеститель.

Он тронут… так, он тронут; не напрасно
Молила я… лицо его безгневно!
Его глаза миролюбиво-ясны…
Скорей… покинуть меч… и сердце к сердцу!
Он плачет!.. Он смиряется!.. Он наш!

Мы верные друзья и сослуживцы,
Мы за одно вооружились дело,
Беды и смерть делили дружно мы.
Ужель теперь любовь разлучит нас,
Превратною судьбой не разлученных?

Принц, выслушай.

Ла Гир, ты любишь деву;
И тайный твой мне замысел известен.
Я знаю, ты пришел сюда просить
У короля Иоанниной руки.
Не может быть, чтоб храбрости твоей
Он отказал в награде заслуженной;
Но знай, Ла Гир, чтоб ею обладать,
Сперва со мной…

Спокойся, Дюнуа.

Не блеском я минутной красоты,
Как юноша кипящий, очарован;
Любви моя упорная душа
До встречи с сей чудесною не знала;
Но здесь она, предизбранная Богом
Избавить Францию, моя невеста;
И ей моя душа при первой встрече
Любовию и клятвой отдалася,
Могущий муж могущую подругу
Сопутником житейским, избирает;
Я сильную, пылающую грудь,
Хочу прижать ко груди равносильной.

Не мне с тобой достоинством равняться,
Не мне с твоей великой славой спорить;
С кем Дюнуа идет в единоборство,
Покорно тот без боя отступи.
Но вспомни, кто она? Дочь земледельца.
Приличен ли тебе такой союз?
Кто твой отец? И с кровью королей
Смешается ль простая кровь пастушки?

Она небесное дитя святой
Природы, как и я; равны мы саном.
И принцу ли бесславно руку дать
Ей, ангелов невесте непорочной?
Блистательней земных корон сияют
Лучи небес кругом ее главы;
Невидимы, ничтожны и презренны
Пред нею все величиия земли;
Поставьте трон на трон, до самых звезд
Воздвигнитесь… но все вам не достигнуть
Той высоты, на коей предстоит
Нам в ангельском величестве она.

Пускай решит король.

Нет! Ей одной
Решить. Она свободу нам спасла —
Пускай сама останется свободна.

Вот и король.

Он будет? Он готов
Меня признать и дать обет подданства?

Так, государь; в Шалоне всенародно
Желает пасть Филипп, бургундский герцог,
К твоим стопам; и мне он повелел
Приветствовать тебя, как короля,
Законного владыку своего;
За мною вслед он скоро сам здесь будет.

Он близко, день стократ благословенный!
Желанный день согласия и мира!