Кузьмин отошел к Дятлову и начал что-то ему рассказывать. Оба закатились смехом. Гулянка пошла своим чередом…
Сашка, огляделся по сторонам в поисках Ивана. Тот стоял в стороне, уткнувшись лицом в отцовский живот и, его плечи вздрагивали. Отец гладил сына по голове и, все время повторял одну и ту же фразу: — Какой позор! Какой позор!.. — Чиж подошел к ним и потеребил Ивана за плечо.
— Ты это…, - смущенно начал он, — ты не переживай! Отсидит — умнее будет. Так Ник. Ник сказал. Он еще про какую-то амнистию говорил… Вы к нему подойдите. Он вам толковее объяснит. Да и вообще… Ты в следующем году с нами. Ты приходи. Я больше драться с тобой не буду.
Милиционеры потихоньку оттеснили Нину Кузьминичну к заборам, посадили в машину и уехали.
— Я слышал кто-то о медалях мечтал…, - привлек внимание всех Ник. Ник. — Так вот. От лица Главного Управления внутренних дел я выражаю вам ребята благодарность и хочу наградить медалями за отвагу. И еще… За самое главное в этом деле… За неравнодушие…
Он сходил к машине и вернулся, держа в руках пять небольших коробочек. Дачники захлопали, снова закричали, как и при встрече с Голубевым.
Гусь открыл коробочку, достал оттуда ленточку, упакованную в отдельный пакетик, нанизал на нее медаль, потом повесил на шею и горделиво посмотрел на друзей.
— Я первого сентября так в школу пойду, — сказал он, похлопывая по медали рукой.
— Бобик! Ой, сейчас упаду! — вдруг покатился со смеху Чиж и тоже стал надевать на себя медаль.
— Бобик не Бобик, а память на всю жизнь, — остановил их смех, снова появившийся рядом, дядя Фёдор. — У меня медаль есть за спасение утопающих, так я её всегда надеваю, когда в присутственные места иду.
А двадцать девятого августа, когда Чижовы собирались уезжать в город, Сашка снова удрал с дачи. В этот раз он удрал не насовсем. Всего на часик. Многие ребята уже уехали, другие помогали старшим паковать вещи. В общем, все были в заботах и хлопотах. И только Чиж вроде бы ничего не делал. Но это была неправда. Чиж прощался. Он медленно объехал на велосипеде полупустой поселок, выехал к колхозному полю, прислонил к дереву велосипед и пошёл по лесной опушке. Трава за лето выросла выше Сашки, и он палкой лупил по ней, словно мексиканец, рубящий мачете сахарный тростник. Потом ему это надоело, он упал в траву и стал смотреть в небо. Небо было голубым, голубым. Ястреб, планировал на широких крыльях в воздушных потоках и высматривал в поле мышей. В мураве цвиркали кузнечики, пчелы собирали последний нектар, тучкой вились мелкие мушки. Пахло травой, какими-то еще не отцветшими цветами, медом, землей.
— Как же я люблю все это, — прошептал Сашка. К горлу подкатил тяжелый, тугой комок. Чиж с трудом вздохнул, вытер лицо тыльной стороной ладони, сел на велосипед и поехал к своим — собираться.
Словарь неизвестных, младшим школьникам, слов:
Ристалище
Шалман
Мачете
Река Лета
Голкипер
Вагонка
Боливар не выдержит двоих…
Алебастр
Совет в Филях
Фредди Крюгер
Ретироваться
Экспроприация
Маразм