Ирина Гуро - Взрыв. Повесть

Василий стал медленно пробираться через толпу.

«Странно, я его мог и не заметить, но он-то меня видел наверняка, — думал он о Женьке, — раз я стоял позади оратора, однако не подошел…»

Вдруг он нос к носу столкнулся с Женькой. Тот как будто этого и ждал: улыбнулся немного снисходительной улыбкой, хлопнул Василия по спине.

— При начальстве состоишь? — благодушно спросил он.

— А ты как здесь?

Женька передернул плечами. Удивительно, что он нисколько не изменился, разве только чуть повзрослел.

— Я, брат, на производстве. Знаешь, рабочая закалка и все такое…

— Так ты вроде учился?

— Ну и что ж, нынче рабочий класс овладевает высотами науки…

Женька сыпал прописными истинами с легкой иронией.

— И ты что же, опять с эсерами? — спросил Василий.

— Не угадал, — спокойно ответил Женька. — С анархистами. Нам все эти разговоры про будущее — вот! — Он залихватски сплюнул. — Нам подавай все немедленно: и хлеб и свободу! Какая же свобода без хлеба?

К их разговору стали прислушиваться окружающие.

— Эх ты, был бузотер и остался! — с досадой сказал Василий и поспешил к выходу, увидев, что Загорский уже пожимает множество рук, протянутых ему, прощаясь.

На обратном пути Василий рассказал Владимиру Михайловичу о своей встрече с Женькой.

Загорский заинтересовался:

— Слушай, разыщи его, это ведь нетрудно, раз он здесь работает. Приведи ко мне. Интересно, что анархисты вкладывают в уста вот такому зеленому… Чем их приманивают?

Василий обещал, удивляясь тому, что погруженный выше головы в важные государственные дела Загорский находит время для таких, как Женька.

А впрочем, Владимир Михайлович всегда заинтересованно относился к настроениям молодежи и никогда не упускал случая поспорить с человеком, особенно молодым, которого, как он говорил, «ветер не в ту сторону гнет»…

Василий обедал в столовой МК, как и все сотрудники, и Владимир Михайлович тоже. И кормили всех одинаково: кашей ядрицей, которую называли «шрапнелью», жидким супом, иногда с солониной. Ломоть хлеба обычно уносили с собой, чтобы съесть его вечером, запивая кипятком.

Окна столовой выходили на Леонтьевский переулок. Василий видел тротуар противоположной стороны, порушенный деревянный забор, торопящихся прохожих.

И вдруг он опять увидел ту девушку… Да, это она! То же не новое синее пальтецо с бархатным воротником и какая-то смешная шапочка с резинкой под подбородком.

При своей миниатюрности, в скромной одежде девушка не бросилась бы в глаза Василию. Вернее всего, он бы просто ее не заметил. Если бы не одно обстоятельство… Трижды за эту неделю он встречал ее, в общем, на одном и том же месте. И теперь, когда он наблюдал за ней без риска быть замеченным, он убедился, что девушка кружит вокруг МК. То, как она медленно продвигалась по улице, невольно вызывало мысль, что она кого-то выслеживает или ждет. В любом случае выбор места был неподходящим. К тому же девушка выглядела какой-то беспомощной, испуганной, что ли.

«Третий раз за неделю!» — подумал Василий. Тут что-то крылось… Он решился. Девушка как раз дошла до угла и повернула назад, когда Василий устремился ей навстречу. Он увидел еще издали светлые пряди волос, в беспорядке выбивавшиеся из-под ее нелепой шапочки, широко раскрытые серо-голубые глаза и какое-то странное подобие улыбки на губах, нервной улыбки, похожей на гримасу.

Василий шел, не уклоняясь. Кажется, не собиралась уклониться от встречи и она, только выражение робости в ее лице перешло в настоящий страх, а губы дрожали, как будто она шла навстречу чему-то страшному, но неотвратимому. И теперь Василий припомнил, что и в прошлые разы, встречая эту девушку, он мельком подумал, что она хочет попасться на глаза именно ему. Мысль эта была такой вздорной, что он тотчас отогнал ее.

Но сейчас было уже неоспоримо, что она ищет встречи с ним и идет прямо к нему, хотя по какой-то причине боится этой встречи.

Василию захотелось подбодрить ее. Он сделал несколько шагов и спросил незнакомку:

— Простите, вы кого-то ищете? Я встречаю вас уже третий раз.

Девушку, видимо, несколько успокоил его тон. Она ответила, что хочет поговорить с ним.

— Да, именно с вами. Вы ведь раньше работали на Лубянке… — сказала она.

— А вы откуда это знаете? — спросил Василий.

Невольно в его голосе прозвучала настороженность, и девушка, как-то сжавшись, зашептала:

— У вас был под арестом юнкер Олег Суржанцев. Я ходила к нему на свидания и видела вас дважды.