Это, конечно, реально бесило. Я-то ждал от такой симпатичной девчонки, которая, кстати говоря, сама хотела моего внимания, как минимум, взаимной заинтересованности, милой беседы на всевозможные темы, а весь ее интеллектуальный потенциал свелся к примитивным, ничего не значащим словам типа «ясно», «понятно», «круто» и «ага».
И вот, закончив очередной монолог в пустоту, когда Ленка, не глядя, ковыряла свой тирамису, уткнувшись в телефон и, кажется, совсем позабыла, где и для чего она находится, я сказал ей напрямую все, что о ней думаю. Пустышка. Девчонка на понтах, с которой и поговорить-то не о чем. Отвесил ей вежливый «досвидос» и уже собирался уходить, как услышал от нее самую длинную фразу за весь вечер, которую она произнесла равнодушно, продолжая скользить пальцем по экрану айфона: «Я думала, ты нормальный парень. А оказывается, Володя, ты замороченный до мозга костей».
Ну что ж. По крайней мере честно. Ухмыльнулся ей на прощание и поспешил вырваться из скучного плена наружу, в теплый мартовский вечер.
Сначала радовался свободе – Ленка реально утомила, – а потом почувствовал злость, когда осознал обреченность своего положения: слишком высокие требования.
Я бы никогда не обратил внимания на девчонку заурядной внешности. Я визуал. Только положительное зрительное впечатление дает мне желание познакомиться и общаться дальше. Но дальнейшее общение всегда заходило в тупик, потому что в красивеньких головах оказывалась пустота. А говорить с той, которая элементарно даже поддержать диалог не может, – все равно что со стенкой. И в итоге замкнутый круг.
Слишком. Высокие. Требования.
Вот и Морковка. Со своей позиции я вижу ее лишь как составляющую красивого удачного кадра, но знакомиться и наступать на те же грабли не в моих интересах. Расстраивать Пашку, вводя в курс своей теории о замкнутом круге, тем более не хочется. К тому же он может не страдать подобными заморочками. Поэтому я молчу и не встреваю – сам разберется со своими чувствами.
Примерно через час оранжевая сумка ярким пятном уже маячит вдалеке, и Пашка забирается на парапет с ногами. С такого расстояния даже самый сумасшедший оптический зум не позволит сделать кадр, который бы не испортили чужие спины, головы и вылезающие из ниоткуда конечности на первом плане. Он просто смотрит вдаль, провожая своим собственным взглядом, а не глазом-объективом знакомую фигуру и думает о чем-то с едва заметной улыбкой.
– Может, подойдешь к ней завтра? – не выдерживаю я, нарушая свой собственный обет «не встревать».
Пашка по-детски морщит нос и медленно ведет плечом, а потом весело хмыкает, спрыгивая вниз:
– Н-не вариант.
Пытается казаться беспечным, но я-то его знаю как облупленного.
– Почему это? – срываюсь с места, ведь он, подхватив с парапета свой рюкзак, ныряет в пешеходный поток. – Надо решаться! – ору я ему в спину. – Какой смысл каждый раз смотреть на нее просто так? Завтра, – догоняю и дергаю за плечо, – именно завтра ты соберешься с духом и подойдешь. Ну? Ничего же не теряешь.
Пашка резко останавливается.
Кажется, мне удалось хоть немного его растормошить. Но тут же, осознав произошедшее до конца, кляну себя за то, что не должен был, а все равно влез не в свое дело.
Он оборачивается, смотрит на меня чужими глазами и ухмыляется, как будто ему все равно.
– Что? – не понимаю я. – Что не так?
– Завтра. Она. Не придет, – чеканит монотонно и снова вклинивается в размеренное людское движение Проспекта.
А я стою как вкопанный. На меня натыкаются случайные прохожие, которые вовремя не заметили помеху на дороге, задевают локтями те, кто все же решил обойти. Кто-то извиняется, кто-то фыркает недовольно, некоторые не обращают никакого внимания. А мне все равно.
Видимо, Пашка знает гораздо больше, чем я.
Мне кажется, я должна была родиться в девятнадцатом веке, когда ценилось то, что сейчас считается по меньшей мере смешным – письма от руки, задушевные разговоры при свечах, робкие взгляды, долгие пешие прогулки и книги… много книг в собственной библиотеке! – но запуталась во временном пространстве, застряла и… получилось так, как получилось.
Нет, я не пещерный человек. Я пользуюсь интернетом, покупаю электронные книги, украдкой проверяю сообщения «ВКонтакте» прямо во время какого-нибудь урока, смеясь, фотографирую себя в примерочных и очень люблю капкейки в кафе на Проспекте. Но все-таки… все-таки отдаю предпочтение тихим, уединенным вечерам, когда можно завернуться в плед, усесться в любимое кресло, поджав под себя ноги, и погрузиться в чтение, лишь время от времени отвлекаясь на шорох дождя за окном, горячий чай и собственные мечты.
Читать дальше