За спиной у Маши маячил Ванька с удивленным лицом.
– Спасибо, папочка, – Мария подбежала ко мне и неуклюже поцеловала меня в подбородок. Затем, обернувшись, крикнула: – Ну что, Ванек! А ты не верил.
– Ну ладно, – пожала плечами жена. – Если папа не против, пусть живет…
Как я был счастлив в эту минуту! Люди, как же хорошо быть человеком!»
Семен несколько раз останавливался, чтобы вдоволь посмеяться, особенно его рассмешил эпизод, когда кот махал лапой. Щетинин перечитал рассказ несколько раз. На следующий день докладывал автору:
– Ленка, ну ты и скромница. Прочитал с огромным удовольствием. Давай тащи остальное. Ты же талантливая писательница. А еще стеснялась. Ты что?
– Остальное попозже, – сказала Нестерова. – Требует доработки. Не буду же я тебе черновики давать читать.
– Можно и черновики, – возразил Семен. – А вдруг я что-то присоветую.
– В соавторы метишь? – весело рассмеялась Ленка. – Хитрюга!
Елена Нестерова вдохновилась мнением Семена и твердо решила написать целый сборник рассказов. А может быть, и целую повесть.
В командировке Нестеров познакомился с Маркушиным Иваном Сергеевичем. Балагур и юморист, веселый и довольно начитанный собеседник. Так вышло, что как-то после работы, сидя в баре, тот сам затеял разговор о своей дочери. Нестеров очень заинтересовался историей, поскольку она сильно походила на историю с его младшей дочерью.
– Представляешь, Виталий, – начал Маркушин, – у меня сегодня праздник.
– Поздравляю, – протянул ему руку Нестеров и, улыбаясь, добавил: – Осталось раскрыть детали.
– Дочка моя бросила своего шалопая! – объявил Иван Сергеевич и неожиданно спросил: – У тебя дети есть?
– Две дочери, – улыбнулся Виталий Васильевич.
– Во как! – воскликнул Маркушин. – Тебе, брат, еще сложнее. У меня одна, и то голова кругом идет. А возраст? Сколько твоим лет?
– Старшей – двадцать один, – ответил Нестеров и грустно добавил: – А младшей – шестнадцать.
– Вот и у меня почти такая же. Моей тоже скоро шестнадцать стукнет…
– Тоже любовь-морковь? – перебив собеседника, спросил Виталий Васильевич.
– И не говори, Виталий, – махнул рукой Маркушин и, проведя ребром ладони себе по шее, добавил: – Вот она где сидит у меня их «любовь-морковь».
Нестеров, вспомнив свою Ленку, ухмыльнулся. «Не я один мучаюсь, – подумал он. – Вот Иван тоже переживает».
– Что случилось? – спросил Виталий Васильевич.
– Влюбилась в какого-то шалопая и бегает за ним, как собачка.
– Так ты же сказал, что бросила уже, – поправил Нестеров.
– Да-да! Точно! – радостно воскликнул Маркушин и перекрестился. – Слава богу! Сегодня жена звонила, сказала, что разбежались. Хотя ты знаешь, скажу тебе честно, я не удивлюсь, если они завтра помирятся.
– А что за парень-то? – спросил Нестеров. – Совсем уж никудышный?
– Да какой там парень! – Иван Сергеевич ударил по столу кулаком. – Вот ты не поверишь, Виталя, это не парень, а какой-то клоун. Я когда его первый раз увидел, меня чуть инфаркт не хватанул. Ну, представь себе такую картину, – Маркушин поднял руки вверх и начал с их помощью описывать своего несостоявшегося зятя: бока вот тут на голове лысые, в смысле остриженные, уши торчат, как локаторы, а посредине вот такой, сантиметров десять гребень, словно грива у коня. Впрочем, он на коня и похож. Я спрашиваю у своей Лильки: это что означает? И ты представляешь, она так спокойно мне заявляет: папа, да это просто такая прическа. Не, ты понимаешь, Виталий, это, оказывается просто прическа. А когда я увидел его руки, я и вовсе чуть с ума не сошел. На них живого места нет – весь в татуировках: какие-то драконы, пауки, пучеглазые человечки. И что ты думаешь? Доча моя уперлась, говорит: жить без него не могу. Будете запрещать встречаться, убегу из дома.
– Ну, а так сам по себе хоть что за человек? – спросил Нестеров.
– Да я, в общем-то, подробно о нем ничего и не знаю, – пожал плечами Маркушин. – Но, судя по виду, что там может быть? Нормальный человек разве будет так издеваться над своим внешним видом?
– Возраст у них такой, – ухмыльнулся Виталий Васильевич, – перебесится, может, нормальным человеком станет.
– Да пора бы уже и перебеситься, ему уже под двадцать лет, – тяжело вздохнул Маркушин.
– А в армию не собирается?
– Лилька говорит, что он этот, как его… тьфу, черт, забыл, ну, напомни… Ну эти, которые оружие в руки не берут…
– Пацифист, что ли? – подсказал Нестеров.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу