Разговорившись с синьорой Эвелиной, мать двух математических гениев предложила научить ее готовить какие-нибудь индийские блюда. Коломба заметила, что новая еда может не понравиться брату.
– Не может такого быть! – с улыбкой воскликнула синьора Баннерджи. – Вчера он съел у нас в гостях целую тарелку курицы с карри и был очень доволен!
Вы поняли? Этот маленький синьор потихоньку от нас с мамой начал обходить этаж за этажом и уже перепробовал много интересной еды у наших гостеприимных соседей.
Лео рассказал нам, что родители его друзей Ли и Ми – Чаны с этажа под нами – владеют китайским ресторанчиком на виа Лугано. Дома они не готовят и даже не накрывают на стол. Дети едят палочками из алюминиевых контейнеров, в которых мать приносит им каждый день деликатесы из «Нефритового цветка».
Лео был в восторге от их спринг-роллов, спагетти с соевым соусом и свинины в кисло-сладком соусе. Синьор Чан сказал ему, что, если мы придем к ним в ресторан, они сделают для нас хорошую скидку.
Кто знает, может быть, мне и удастся вытащить туда маму. Хорошо бы пригласить и «девчонок» с женихами. Еще, пожалуй, Пальму и Бетуллу. Они познакомятся с моими тетями, а те обязательно потащат их танцевать и тоже найдут для них каких-нибудь женихов.
Последние корочки ветрянки отвалились у Пульче несколько дней назад, и Коломба вздохнула с облегчением – ей очень не хотелось идти в первый день в школу без подруги.
Она уже наслушалась о новой школе от юных обитателей Твердыни. Деточки там учились те еще – даже если жили в двух шагах, приезжали на машинах с личным шофером, задирали нос, оглядывали тебя с головы до ног, и, если одежда была не от Lovelace или от «Феникс», презрение тебе было обеспечено.
Учителям не удавалось поддерживать в классе дисциплину, потому что владельцы джакузи, будь то мальчики или девочки, не признавали ни замечаний, ни записей в дневнике. В ответ только и слышалось: «Вот я скажу папе, и вас тут не будет».
– Не волнуйся, – сказала Коломбе Пульче накануне первого дня в школе. – Главное, чтобы мы, дикие монстры (это наша боевая кличка), всегда был и вместе и не давали себя рассорить. Тогда мы будем держать этих задавак-фламингос в узде.
Прозвище, присвоенное им Араселио, было сразу подхвачено дикими монстрами и пущено в обиход.
– С какой стати мы должны рассориться? – удивилась Коломба.
– Ну например, в первые годы в школе эти фламингос были убеждены, что я должна быть на их стороне, потому что, хотя дом наш старый и обшарпанный, но как-никак мой дедушка – его владелец. В этом году они и от вас с Лео будут ждать того же – чтобы водились с ними, а не с вашими жильцами. По части дружбы у них все сложно: во-первых, итальянцы должны быть против иностранцев. Исключение – американцы, потому что те и сами могут держаться от нас в стороне. Но и среди иностранцев, по мнению фламингос, есть те, что рангом пониже, и те, что повыше. Неитальянцы с белой кожей должны смотреть свысока на тех, у кого цвет кожи другой. Исключение – японцы. К японцам надо относиться с уважением, потому что их страна – богатая и по части технологий стоит впереди всех. Иностранцы с желтой кожей (даже не японцы) должны смотреть свысока на чернокожих.
– Тьфу, какие глупости! Я думала, что до такого бреда додумался только этот высокомерный кретин Валерио Каррада, – выдохнула Коломба.
– Если назовешь его так в нашей школе, жди неприятностей, – засмеялась Пульче. – Они все его поклонники, каррадисты. Ни одной серии «Хозяев в собственном доме» не пропустят. Считают, раз он сколотил себе такое состояние, значит, по определению умнее других. «Не богатый – значит дурак» – так они считают. Хорошо, что в этом году мы с тобой в одном классе. Среди старших есть еще умные ребята, которые плевать хотели на правила джакузи, например Франческо Валла. Он влюблен в Леопольдину Сенгор, хотя она его не замечает. А в моем классе – одни законченные каррадисты. В пятом мне приходилось драться практически со всеми. Одной.
– Драться?! – поразилась Коломба. В ее школе в Генуе такие вещи были запрещены.
Читать дальше