Валентина Осеева - Динка. Повесть

Динка неохотно встает и исчезает за палаткой.

- Ох и беда с ней! Все придумки какие-то, - ворчит ей вслед Никич. Он часто сердится на девочку, но очень скучает, когда она долго не появляется.

Динка возвращается тихенькая. Карточку отца в дубовой рамочке она несет под мышкой и, оглянувшись, передает ее дедушке Никичу.

- Вот какая ты! Я ведь тебе только на подержание дал, - сдувая с рамочки пыль, укоряет старик.

- Так она и была у меня на подержании, - оправдывается Динка, поднимаясь на цыпочки и заглядывая в лицо отца.

На карточке - молодой, только что выпущенный из училища железнодорожник. Новенькая, «с иголочки», форма ловко обтягивает его грудь, глаза глядят задорно и весело, над лбом стоячие густые волосы, под темным пушком чуть приметных усов простодушная детская улыбка.

- Это он молодой снялся. Только что кончил училище И форму получил. За твоей матерью ехал… - любовно объясняет дедушка Никич.

- Похожа я на него? - спрашивает Динка и изо всех сил таращит глаза.

Но Никич безнадежно машет рукой.

- Я исправлюсь! - поспешно говорит Динка. - К приезду папы обязательно исправлюсь!

- А когда он приедет, ты знаешь?

Девочка качает головой.

- Ну вот. И я не знаю. Значит, не обещай. Оба замолкают.

- Знаешь, дедушка Никич, Минька и Трошка думают, что у меня совсем нет папы… Я знаю, они так и думают, - тихо говорит Динка.

На морщинистых щеках Никича проступает темный румянец.

- А я вот как пойду, да накостыляю им хорошенько по шее, так тут будет и папа и мама! - сердито кричит он. Голос его доносится до террасы, где сидят за чайным столом Катя и мать.

- Да позови же ее, наконец! Она совсем заболтала Никича! - беспокоится Катя.

Обе они уже давно поглядывают на палатку старика, пытаясь отгадать, о чем так долго беседует Никич с Динкой.

- Да, надо уже позвать, - соглашается Марина и, подойдя к перилам, громко кричит: - Дина!

Девочка вскакивает:

- Иду, мама!.. Дай мне еще папу на подержание! Я ничего не сделаю! - просит она Никича.

- Иди, иди! Я сам его давно не видел. Придешь - вместе посмотрим! У матери много карточек, а у меня одна, - торгуется Никич.

- Дина! - снова раздается голос матери.

- Иду! - откликается девочка, но не уходит, а, волнуясь, пытается что-то вспомнить. - Дедушка, я что-то хотела тебя спросить… Да, вот что! Где утес Стеньки Разина? Вот про который пел дядя Лека?

- Тьфу! - теряя терпение, отплевывается старик. - Что ты мне голову крутишь! Устал я от тебя, как тысячу верст прошел. Какой еще утес тебе понадобился? Ступай, ступай отсюда!

Динка в раздумье направляется к дому. Она идет медленно, потому что еще не придумала, что сказать маме.

Где она была утром? Может быть, ей сказать, что она была на пристани и слушала, как играет шарманщик? Может, при этом можно громко вслух сказать, что в шапке старика шарманщика очень весело звенят денежки, когда их много?

И Ленька тоже дал ей копейку, она и ее бросила в шапку! «Дзинь-дзинь! - подпрыгивает Динка. - Будь что будет!»

- Мамочка, ты уже встала? - весело кричит она.

- Я не только встала, а уже позавтракала, а вот ты еще ничего не ела, спокойно отвечает мать.

- Садись поешь, - придвигая к столу табуретку, говорит Катя.

Динка мельком взглядывает на лица обеих; она не знает, что после ее ночных слез мать строго-настрого запретила ругать девочку за ее утреннюю прогулку и за рваное платье:

«Я сама с ней поговорю, когда она увидит, что мы не собираемся ее ругать».

«Делай как знаешь, я больше ни во что не вмешиваюсь», - ответила Катя.

И теперь она молча пододвигает Динке молоко, мажет ей маслом хлеб и кротко спрашивает;

- Хочешь еще?

Динка хочет. Она ест быстро, весело, словно с каждым глотком сердце ее переполняется радостью жизни, и, убедившись, что никто не собирается спрашивать, где она была, она сама, с полной неожиданностью для себя и для всех, заявляет:

- А я встала раным-рано! И побежала на пристань. Там играл шарманщик. И ему дали много-много денег! Даже один бедный мальчик, совсем сирота, дал целую копейку! Как хорошо было, мама! Дзинь-дзинь - в шапке денежки! Дзинь-дзинь!

Дети всю неделю ждут воскресенья, им хочется подольше побыть с матерью, пойти с ней гулять, купаться, почитать вместе книжку. Мать тоже ждет воскресенья: служба и поездки в город отнимают у нее много сил и времени. Только в воскресенье она может провести весь день со своими девочками, ближе присмотреться к каждой из них, разрешить всякие недоразумения и вопросы, которые возникли за неделю, в тихой, уютной обстановке поговорить с ними об отце, почитать им книгу. Кроме того, Марина намечает себе много всяких дел. Эти дела постепенно скапливаются за неделю и откладываются на свободный день. Но в воскресенье приходят гости.