Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Пироги? Ну и молодец ты, Лина! То-то и мне нынче приснилось, что я вокруг твоих пирогов так и сигаю, так и сигаю! - шутит Олег.

- Ишь насмешник! - хохочет Лина и, махнув рукой, бежит в кухню. - Катя, становь чашки, сейчас самовар несу!

За чаем Олег дурачится с детьми, показывает фокусы, вытаскивает из рукава то вилку, то нож Повеселевшая Динка не сводит с него глаз; Алина обязательно хочет подловить дядю Леку и заглядывает ему в рукав, неисправимая читальщица Мышка держит на коленях недочитанную книгу и, пробегая тайком страницы, смеется из вежливости. Но она смеется невпопад, потому что, углубившись в чтение, не видит никого из окружающих.

- Мама, лежачего не бьют? - неожиданно спрашивает она, поднимая голову от книги.

За столом раздается общий хохот. Мышка сильно смущается и вместе с книгой юркает под стол. Но, когда хохот утихает, из-под скатерти снова показывается ее голова с прямыми прядями белых волос.

- Лежачего не бьют? - тихо и настойчиво повторяет она свой вопрос.

- Xа-xa-xa! Как раз бьют! - бойко отвечает Динка.

- Ого! - поднимает брови Олег и с комическим недоумением смотрит на Марину.

Сестра отвечает ему легким пожатием плеч, но щеки ее розовеют. А Динка уже уносится мыслями на берег, где лежат рядышком два ее врага - Минька и Трошка.

- Еще как бьют! - с удовольствием говорит она.

- Ну, это ты врешь! - вмешивается Олег. - Кто же бьет лежачего?

- Если человек лежит, значит, он уже сдался. Он беззащитный, а кто же бьет беззащитного? - серьезно спрашивает мать.

- В общем, этот лежачий может быть и не в прямом смысле слова лежачий, но как ей объяснить? - с улыбкой поворачивается к сестре Олег.

Но Динка снисходительно улыбается и щурит глаза:

- Лежачего не бьют, ну да… Пускай встанет и сам даст по шее?

- Кто встанет? - спрашивает Катя. Динка настораживается. Она всегда настороже, когда в разговоре принимает участие Катя.

- Ну, если этот лежачий вдруг встанет и сам начнет бить? - спрашивает она.

- Динка, видно, подразумевает драку и хочет знать, как ей поступать, если враг ее уже упал и лежит, - догадывается Олег.

- Да, - хитро улыбается Динка. - Как быть, если он лежачий?

- Ну, если он упал, значит, ты оказалась сильнее. Зачем же тебе пользоваться своей силой и бить его еще? - пожимает плечами мама. - Ведь это же нечестно!

- А если он не упал, а просто спит. Вот я так иду, иду, а он спит… Он тоже лежачий? И его тоже нельзя трогать? - заинтересовывается Динка.

- Ну, это уж совсем подло, Дина! - хмурится мать. - Как ты не понимаешь таких простых вещей!

- А если человек просто упал… За ним гнались, а он бежал, бежал и упал вот тогда разве можно его бить, мама? - взволнованно спрашивает Мышка, все еще находясь во власти прочитанной страницы.

- Есть такие негодяи, что и бьют, - серьезно отвечает Олег.

Но Динка не согласна. Ей сразу представляется, как главный ее враг, Минька, вдруг вскочил и удирает от нее во, все лопатки; у Миньки длинные ноги, его бы ни за что не догнать, но вот счастье: Минька споткнулся и упал!

- Ого-го! - хохочет вдруг Динка. - Лежачего не бьют? А сидячего? Упал! Ого-го! Так я бы ему крикнула: сядь, убоище, сядь!

- А ты не знаешь, кто упал! Ты не знаешь! - вдруг обрушивается на сестру Мышка.

- А я посмотрю на его харю, так сразу узнаю! - старается перекричать ее Динка.

Взрослые озадаченно смотрят друг на друга. Олег вдруг разражается громким хохотом.

- Я пропал, Марина! Я пропал! - хохоча, повторяет он. - Твое изысканное воспитание дает блестящие результаты! Ха-ха! Я погиб!

Катя, зараженная смехом брата, тоже начинает смеяться.

- Да перестань, Олег! С ней же ничего нельзя предвидеть! - оправдывается Марина, с трудом удерживаясь сама от смеха. - Динка, ты совсем не понимаешь, что болтает твой язык! Ведь мы смеемся над твоей глупостью! - говорит она дочке.

- Это плохие слова, Дина, и маме стыдно за тебя! - вступает Алина, не понимая, как могут смеяться взрослые», видя такое безобразие. - Надо говорить «лицо», а не так, как ты… - поправляет она сестру.

- У хорошего - лицо, у плохого - харя, - решительно заключает Динка.

- Правильно! - вскакивает вдруг Олег. - У хорошего - лицо, у плохого харя! Коротко и ясно! Марочка, не сбивай ее!

- Нет, неправильно! Это грубое слово, и если она сама может его произносить, то другим противно слушать! - горячится мать.

- Она не должна даже знать таких слов! - вставляет Катя.

- Ну, а если узнала? И совершенно правильно поняла их? Так чего вы от нее хотите?

Динка со снисходительной усмешкой смотрит на взрослых. Она знает и другие слова, похуже этого! Подумаешь, «харя»! Есть о чем спорить! Послушали бы, как грузчики на пристани ругаются!