Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Вот тут я читаю…

Потом, выбрав одну из тетрадок в линейку, положил ее перед репетитором.

- А вот как пишу… Это мне Алина поправляла… Вон красным карандашом все крест-накрест перечеркнула. - Он перевернул страницу: - А это Мышка… Она осторожненько поправляет… Только одни ошибки… и то, чтоб не обидеть…

Вася наклонился. Внизу страницы, исписанной Ленькиными каракулями, стояла отметка «четыре» и подпись: «Мышка».

Он перевернул страницу и посмотрел на другую, резко перечеркнутую красным карандашом. Там стояла отметка «два» и подпись: «Алина».

- Интересно, - усмехнулся студент. - Сразу видно два характера…

Он вспомнил застывших у дверей девочек и живо спросил:

- Кто же из этих девочек Алина, а кто Мышка?

- Да их сразу видно! Которая постарше, глаза такие голубые, - это Алина, а тоненькая, беленькая, - это Мышка!

Репетитор прищурил глаза, снова припоминая безмолвную сцену у дверей, и вдруг с готовностью кивнул головой:

- Да, да… Они разные, это верно… Родные сестры?

- А как же, все трое родные. А это их мать, что потом пришла, заторопился Леня.

- Погоди… А этот лохматый шарик, что сначала встретил меня в передней, а потом эдакой смиренницей уселся на окошке? Чья это такая?

- Да это Макака! - засмеялся Ленька. - Для нее закон не писан!

- Ну-ну! - покачал головой Вася. - Трудная у тебя компания! А эта девчонка действительно макака! Ей бы только по деревьям лазить!

- Она может! Она что хочешь может! Ничего не боится! - с гордостью сказал Ленька.

- Оно и видно! Балованная… Я б ее драл с утра до вечера! - неожиданно сказал студент. Леня махнул рукой.

- Не стали бы! - уверенно сказал он и добавил со счастливой многообещающей улыбкой: - Вот узнаете нашу семью, тогда будете иначе думать. А я их всех люблю!

- И эту, голубоглазую? - подозрительно спросил студент.

- И ее… - немного помедлив, сказал Леня.

- Не думаю, - уверенно заявил студент. - Уж очень она барышня…

- Что вы! - испугался Леня. - У нас слово «барышня» вроде ругательного… И к Алине оно никак не подходит. Алина у нас умная, на одних пятерках учится, она не лентяйка какая-нибудь…

- Да?.. Ну, давай оставим это пока и займемся тобой… Сейчас я погляжу, что ты знаешь, а потом составлю тебе расписание уроков, и мы будем метить прямо в пятый класс! Не весной, так осенью! - потирая свои большие ладони, с неожиданной энергией сказал репетитор. Ученик пришелся ему по душе.

Полоса везения в семье Арсеньевых завершилась еще одним, третьим событием: Марина поступила на службу.

- Вот теперь если бы хоть какую-нибудь весточку получить о папе, - тоскуя, говорила она детям. - Тогда все было бы хорошо.

Со времени приезда в Киев Марина ничего не знала о муже и очень волновалась.

Приход репетитора был знаменательным событием в семье. Событие это каждый переживал по-своему. Леня ходил торжественный, подтянутый, с рассеянной улыбкой смотрел на свою комнату, на стол… Он еще никак не мог поверить, что тот самый репетитор, которого звали таким обычным именем «Вася», придет и завтра и послезавтра… Придет для того, чтобы сделать из него, Леньки, образованного человека, гимназиста…

Алина, поглядывая на Леньку, усмехалась.

- Он совсем обалдел, мама! - шептала она матери и тут же решительно добавляла: - Я буду помогать ему изо всех сил, его необходимо скорей обтесать, ведь все думают, что он наш брат!

Мышка просто радовалась, заглядывая Лёне в глаза и, забываясь, по нескольку раз в день спрашивала одно и то же:

- Леня, он еще ничего не задавал тебе? Может, нужно какую-нибудь тетрадку? Возьми у меня! И ручку мою возьми, там такое перо, что совсем не делает клякс.

Динка, необычайно любившая всякие события, не могла простить Васе, что он так бесцеремонно выпроводил ее из Лёниной комнаты; она уже не встречала его веселым криком:

«Идет студент!», а сухо сообщала:

- Леня, идет твой длинный Гулливер!

Динка понимала, как важно для Лени появление репетитора, но, видя общую радость, пыталась использовать ее и для себя.

- Ну давайте хоть угостимся, раз этот Вася пришел! Леня, дай мне денежек, я сбегаю за тянучками!

- Да откуда у меня деньги? - расстраивался мальчик. Динка была сластена и по любому случаю мучила его такими просьбами.

- Жалко, жалко… К тебе репетитор пришел, а ты три копейки для меня жалеешь! А как на утесе были, так я без всякого репетитора сколько сахару там сгрызла, - обидчиво бубнила Динка.