Валентина Осеева - Динка. Повесть

Потом Костя встает и выглядывает в сад.

- Там Алина, - говорит он, возвращаясь. - Удивительная девочка!

- Сашина дочка! - вставляет Никич. В его устах это высшая похвала.

Динка обиженно выпячивает нижнюю губу.

«Как будто только Алина Сашина дочка, думает она, - а я и Мышка нет!.. Глупый этот Никич…»

Вообще она недовольна сегодня взрослыми - они так мало обращали внимания на Лину и весь вечер ждали Костю и переглядывались. Лина всего напекла, наварила, а мама так недолго посидела с ней на крыльце. Только что попели немного вместе… И дядя Лека плохо шутил, совсем не утешал Лину, а только сказал, что надо потерпеть… И на детей дядя Лека сегодня никакого внимания не обращал, как будто их вовсе нет на свете!

«Ладно, ладно! - думает Динка, - Можете совсем отказаться от своих детей! Мама тоже последнее время не разговаривает ни о чем, не читает вслух…»

Катя и та не обращает никакого внимания на Динку, даже не жалуется уже маме, все только своего Костю ждет да еще Мышку кормит гоголь-моголем. Динка чувствует горькую обиду, но сладкое воспоминание о гоголь-моголе заставляет ее залезть под подушку, в Линин узелок. Заложив в рот липкую конфету, она успокаивается. Конфета сосется медленно, а сон уже закрывает глаза. «Это не конфета, это тянучка», - с трудом соображает Динка, ей делается лень жевать… А взрослые всё шепчутся да шепчутся…

- Как бы не спутали все карты уголовники… Увидев подходящий момент, они тоже бросятся бежать, - говорит Марина.

- Все это учтено, - тихо отвечает Костя. Но Динка уже спит крепким сном, и прилипшая к небу тянучка до утра ночует у нее во рту.

Динка просыпается поздно. На террасе, скорчившись в кресле, читает Мышка.

- Все уехали, - печально говорит она. - И Катя тоже… Катя тоже? Это новость!

- А зачем уехала Катя? - спрашивает Динка.

- Наверное, что-нибудь купить. Они поехали с корзинкой, - говорит Мышки.

Динка бежит в кухню. Там возится Никич. Он скоблит ножом стол, вытирает испачканную мукой доску. От плиты пышет жаром, но на ней ничего не стоит. Динка поводит носом. В кухне пахнет чем-то печеным… Наверное, вчерашними пирогами, которые пекла Лина. Но почему же тут прибирается Никич?

«Странно, - думает Динка. - Лина никогда бы не оставила такой беспорядок…»

- Никич, - спрашивает девочка, - разве сегодня ты хозяйничаешь на кухне?

- Да нет, куда мне! Я так, маленько прибрал тут… - отвечает старик и выходит во двор раздувать самовар. - Иди на террасу, зови сестер! Сейчас чай будем пить! - кричит он со двора Динке.

Чай пьют с Никичем. Разливает Алина. Мышка, по своему обыкновению, держит на коленях книгу; Никич молча забирает у нее эту книгу и строго говорит:

- Пей чай с пирогами, а не с книгой! Успеешь еще начитаться!

На столе гора пышных пирожков, заготовленных Линой на целую неделю. Алина ест молча, маленькими кусочками.

Мышка тоже понемногу отщипывает от своего пирога. Одна Динка уплетает с неизменным аппетитом. Откусит, взглянет на начинку, снова откусит, запьет чаем и первая встает из-за стола, захватив с собой еще два пирожка.

- Гулять, что ли, пойдешь? - спрашивает Никич. Динка кивает головой;

- Ага!

Она торопится на утес. Сегодня они с Ленькой пойдут на баштан за арбузами.

Девочка бежит через сад к лазейке и, нырнув в нее, мчится по дорожке.

- Макака! - смеясь, окликает ее Ленька. - Куда бежишь? Вот он я!

- Пойдем на баштан? - не здороваясь, спрашивает Динка.

Широко раскинулся баштан. Густая шершавая ботва заплела его от края и до края. Из-за толстых корней и желтеющей вырезной листвы видны гладкие полосатые и темно-зеленые бока арбузов. Но посредине баштана угрожающе торчит высокий соломенный шалаш, к шалашу прислонено ружье, заряженное едкой солью, а рядом с шалашом сидит дед-баштанщик. Дед плетет лапти и гоняет мальчишек, потрясая своим ружьем, а иногда и стреляя по ним, как по воробьям. Но, несмотря на сердитого баштанщика и на его ружье, неподалеку от дороги, в зеленом овражке, поросшем густым кустарником, идет веселое угощение.

- Эй! - машет оттуда Трошка, завидев Леньку и Динку. - Идите сюда!

Ребята спускаются в овраг. Здесь, сидя на корточках, несколько мальчишек делят добычу. Между ними Трошка и Минька.

- Дайте и им, - указывая на подошедших, говорит Трошка. - Это тоже наши, с пристани!

- Пущай едят, - равнодушно говорит веснушчатый паренек в такой рваной рубахе, что кажется, от нее остались только грязный ворот и два рукава. Ешьте, не жалко! - бросая Леньке арбуз, приглашает он.