Валентина Осеева - Динка. Повесть

За толпившимися женщинами, рваными платками, ситцевыми кофтами и вылинявшими кепками вдруг мелькнуло знакомое серое лицо… Ленька вытянул шею и впился взглядом в длинную фигуру, серую шляпу, прилипшие к вискам жидкие волосы и бесцветные, словно вымоченные в воде, глаза.

Федька тоже разглядел что-то в толпе и, подтолкнув товарища локтем, тихо сказал:

- Гляди-ка… полиция… Ловит, что ли, кого?

- Торгуй тут! - быстро сказал Ленька и, перепрыгнув через мешок с рыбой, скрылся в толпе.

«Сыщик! Сыщик… тот самый…» - мысленно повторял он про себя и, стараясь не бежать, изо всех сил пробивался вперед…

До столовки было далеко. От пристани то и дело отъезжали груженные мешками возы, босоногие, рваные мальчишки шмыгали между ними, подбирая просыпавшуюся картошку и ловко прорезая сзади мешки… Всюду стоял шум и гам: возчики щелкали кнутами, торговки визгливо нападали друг на дружку, с пароходов доносились резкие гудки, смачно ругались грузчики… Всюду толпился народ, но Ленька, расталкивая всех локтями и слыша позади сердитые окрики, протиснулся сквозь толпу и выбежал к столовке. В замусоленные потными руками двери входили и выходили рабочие. Затягиваясь махоркой, они громко ругали протухшие щи и, сплевывая в сторону, поминали червивую селедку… Ленька шмыгнул в дверь, нетерпеливо и жадно оглядывая сидевших, за столами и стоявших у стойки рабочих. Громкие голоса, звон тарелок и тошнотный запах пареных кислых щей ошеломили Леньку.

«Степан! Степан!» - в отчаянии взывал он про себя, пробегая взглядом по чужим изможденным лицам…

Половые, в серых передниках, с горой грязных тарелок и пустыми чайниками, бесцеремонно толкали его в спину… Но нигде не было видно знакомой долговязой фигуры в старой шинели…

Холодный пот выступил на лбу мальчика, колени задрожали… И вдруг за одним из столиков, под засиженной мухами занавеской, шевельнулась серая шинель. Степан спокойно беседовал с рабочими, прихлебывая чай и прикусывая хлеб. За стулом его висела знакомая Леньке плетеная кошелка.

Ленька прошмыгнул мимо столиков и, - стараясь казаться спокойным, подошел к Степану.

- Степан, - тихо сказал он, нетерпеливо дернув своего друга за локоть.

Степан быстро оглянулся и, сердито сдвинув брови, посмотрел ему в глаза:

- Зачем ты тут?

Но лицо Леньки поразило его, и, не сказав больше ни слова, он поднялся и отошел с ним в сторону.

- Сыщик… полиция… - пробормотал белый как мел Ленька и потянул к себе плетеную кошелку. - Давайте что есть… скорее…

Степан еще раз оглянулся и, уставившись на него близорукими глазами, вспыхнул от гнева:

- Да ты, понимаешь ли ты, помешался на сыщиках…

- Степан! - умоляюще прошептал Ленька, - Это тот… белоглазый… идут ведь… давайте скорей!

Степан сжал его руку, подошел к окну… Ленька тоже вскинул голову поглядел в окно… И оба они одновременно увидели осторожно пробирающуюся между людьми длинную фигуру сыщика и следующих за ним в почтительном отдалении жандармов.

Степан отшатнулся и с ненавистью сказал;

- Меркурий… предатель!.. - Потом быстро сунул руку в кошелку и, вытащив завернутую в газету пачку бумаг, сунул их Леньке: - Уходи… Вечером принесешь…

- Еще где? В кармане смотрите! - пряча под пиджак пачку, прошептал Ленька.

- Нету! Уходи! - быстро шепнул Степан и, словно вспомнив что-то, вытащил из-за обшлага сложенную вчетверо бумажку.

Ленька жадно выхватил ее из его ладони и, пригнувшись между столами, бросился к двери.

Прячась за спинами рабочих, он под самым носом жандармов выскочил на улицу.

Степан сел на свое место и, не спеша прихлебывая чай, наблюдал за входившими в дверь жандармами. Белоглазого предателя Меркурия между ними не было.

В столовой все смолкло… Рабочие перестали есть и настороженно смотрели на пробиравшегося между столами жандармского офицера.

Степан был спокоен.

- Господин студент, прошу вас следовать за мной, - вежливо произнес офицер, останавливаясь около его столика, а добавил: - Вы арестованы.

Не останавливаясь и не переводя дыхания, Ленька перебежал на другую сторону улицы и, прижимая к себе раздутый карман пиджака, вышел через пустырь в ближайший переулок. Сердце его бешено колотилось, и в голове была одна только мысль - поскорее уйти подальше от столовки и скрыться куда-нибудь в надежное место со своей драгоценной ношей.