Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Не грызи сахар зубами, клади на язык! Ведь доешь скоро, что я тогда дам тебе?

И он начал говорить, что ему давно надо съездить в город, что он день и ночь беспокоится за Степана, что деньги здесь заработать нельзя, а полтинник свой он не тронет, хоть и умирать будет голодной смертью…

Динка испуганно смотрела на его похудевшее лицо, и вынутый изо рта сахар таял в ее руке. Она вспомнила свою тревогу о том, что Ленька голодает, вспомнила, как жадно собирала для него в шапку шарманщика заработанные копейки и как потом все эти дни совершенно не думала, где и что ест Ленька… И в ужасе oт того, что она забыла о нем, вскочив и потребовала сама, чтобы завтра же отправится в город.

- А сегодня, сейчас, пойдем на пристань! - заторопились она. - Я спою, и мне дадут денежки! Айда! Айда!

- Да погоди ты… куда ты? - пробовал остановить ее Ленька, но девочка уже отставила в сторону свою миску, бросила кусок сахару и спешила к доске.

- Пойдем! Пойдем! Я хорошо буду петь, мне дадут денег! Ленька, обрадованный ее разрешением ехать завтра в город, весело поспешил за ней.

- Ну, пойдем на пристань! Может, я чего заработаю! А петь ты больше и не думай, слышь, Макака! Еще попадешься кому на глаза или прибьет кто на дачах! Даже и не говори мне об этом! - строго сказал он.

Динка промолчала.

Они вышли на пристань. Дачных пароходов не было, только у причала стоял пароход «Надежда», но и он скоро отошел.

- Погрузился, видать… Я его еще с утра тут видел. Да это пароход дальний, он пассажиров не берет… - задумчиво сказал Ленька, оглядываясь на площадь. - Надо ждать дачного… Пойдем посидим на бревнах около причала, предложил он подружке.

- Пойдем!

Они спустились к воде, но на бревнах расположились грузчики. Они, видимо, закусывали после работы. Ленька повернул назад.

- Эй, эй, ребятки! - окликнули их вдруг с бревен, и высокий кудрявый парень в тельняшке, улыбаясь, помахал рукой: - Идите сюда!

- Э-го Вася! - обрадованно сказала Динка. - Помнишь, тот, что нас от хозяина отнимал?

- Ага! - сказал Ленька. - Я его с той поры только один раз видел. Пойдем, что ли?

- Пойдем!

Грузчиков было человек семь. Одни из них сидели на бревнах, другие - прямо на песке. Вася резал большими кусками хлеб и колбасу, раскладывая ее на бумаге. Тут же лежала горка сушеной воблы и стояли две бутылки водки. Ленька выдернул из своей руки Динкину руку и тихо сказал:

- Не держись за меня при людях… Здравствуйте, - вежливо поздоровался он, подходя к грузчикам.

Динка тоже кивнула головой и несмело улыбнулась.

- Здравствуйте! Здравствуйте! - с любопытством оглядывая их, откликнулись грузчики.

- Садитесь вот, - сказал Вася, - будете обедать с нами! Динка просияла и быстренько уселась перед разложенными на бумаге яствами. Но Ленька бросил на нее строгий, укоризненный взгляд и громко сказал:

- Спасибо. Мы не голодные.

- Чего там - не голодные! Ешьте, коль угощают, - сказал Вася, придвигая к Леньке и Динке хлеб. - Вот колбасу берите, воблу!

- Ешьте, чего тут! Это хлеб честный, рабочий, от него силушки прибавится! - пошутил один грузчик, придвигаясь ближе и накладывая на ломоть хлеба колбасу.

- Вот водочки мы вам не дадим, это верно! - подмигнул другой. - А в остальном милости просим!

Вася вытряхнул из жестяной кружки песок и, налив водки, протянул пожилому, степенному старосте артели.

- Наше вам! - сказал тот, опрокидывая кружку в рот и передавая ее Васе.

Вася снова налил в нее водки и передал следующему.

Ленька взял ломоть хлеба, разломил его пополам и половину дал Динке. Потом осторожно потянул за хвост воблу;

Динка тоже взяла воблу.

Между тем жестяная кружка с водкой уже обошла всех грузчиков, и они заметно повеселели. Последним выпил сам Вася и убрал пустые бутылки. При этом он весело подмигнул товарищам на Динку:

- Девчушка-то та самая, что в бороду хозяину вцепилась! Грузчики засмеялись.

- Я ее сразу признал, - сказал один. - Приметная девчонка!

- И как это она тогда, братцы, до бороды добралась! И главное дело: «Робя! Робя!» - а бороды не выпускает! Ну, умора с ей! - захохотал другой, кивая на Динку.

- Да ведь он, каторжная душа, за волосы ее схватил! Я думал, голову оторвет напрочь! - покачал головой Вася и, положив на Динкин хлеб колбасы, с любопытством спросил: - А кого же это ты на помочь звала?

- Да я вас звала… - улыбнулась Динка.

- Ишь ты! Это, значит, мы - робя! - захохотали грузчики.

А Вася спросил:

- Ну, а где же теперь живете-то?

- Она с матерью живет, а я на вольной воле, - сказал Ленька.