Валентина Осеева - Динка. Повесть

- А что, Степан, - робко сказал он, - если бы я, например, заместо вас ходил бы с бумажками? Меня хоть и выследят, в случае чего, так мне ничего не будет!

- Не понимаешь ты, что говоришь! - серьезно сказал Степан. - Эти бумажки драгоценная вещь; надо, чтобы ни одна зря не пропала, а ты сунешь кому не надо… Кто ж тебе доверит такое важное дело?

- Уж так не суну, как вы… Попали на труса, он и выбросил. Хорошо, я подобрал… - осмелев, сказал Ленька и тихо добавил: - Я бы в бублики их…

- «В бублики, в бублики»! У самого хлеба нет, а он насчет бубликов толкует… Что это - одна или две? Молчи уж… А главное, держи язык за зубами - вот все, что от тебя требуется, раз уж свела нас судьба!

- Об этом не беспокойтесь, - сказал Ленька.

Степан лег и, закинув ноги на спинку, кровати, сказал:

- Сегодня я сам себе забастовку объявил! Дай-ка мне со стола вон ту книгу.

Лкнька дал ему книгу и, подперев рукой щеку, задумался о таких людях, как Степан и дядя Коля. Легко с ними и хорошо. Может, потому, что они просто хорошие люди, а может, потому, что, не жалея себя, борются за простой народ. А что, дядя Степан… - начал он. - Что, тетя Леонид? - прервал его Степан, глядя смеющимися глазами из-под раскрытой книги. Но Ленька не засмеялся.

- А что, Степан, - поправился он, - между вами, политическими, тоже есть предатели?

Степан положил книгу и сел:

- Между нами, политическими, - их нет, но к нам затесываются иногда предатели. На моем веку был один такой случай…

- Был? Предатель? И все тайны ваши узнал? - с замирающим сердцем спросил Ленька.

- Все не все… но одно очень важное дело он нам провалил… Донес в полицию, и многих товарищей тогда арестовали… в том числе и твоего дядю Колю, - хмуро сказал Степан.

- Мой дядя Коля? Он большевик назывался… Но его еще тогда взяли, три года назад, вот за эти самые бумажки. Полиция обыск делала… Я все помню, сказал Ленька.

- Да нет! Тогда он недолго сидел… А это дело весной было. Многих посадили. Меркурий всех знал в лицо… - задумчиво сказал Степан.

- Меркурий? - не понял Ленька.

- Ну, имя такое у этого предателя… Да что ты все спрашиваешь! Проговоришься где-нибудь… Сказал тебе что мог, и хватит с тебя!

- Степан! - трогая его за плечо и присаживаясь на кровать, сказал Ленька. - Ведь я любил того дядю Колю!.. Я одного человека только так любил…

- Ну? - вопросительно поднял брови Степан.

- Так вы скажите, где он сидит? Я, может, схожу к нему! Выпрошусь как-нибудь!

- Нет, не сходишь и не выпросишься, а если не желаешь ему зла, то забудь о нем. Понял? У дяди Коли есть товарищи, они о нем заботятся. А ты забудь! - сурово повторил Степан.

- Не забуду. Пойти не пойду, а не забуду, - горько и упрямо повторил Ленька.

- Если я что-нибудь о нем узнаю, то скажу тебе, - смягчился Степан.

Ленька кивнул головой и вытер глаза.

- А того предателя споймали? - тихо спросил он, помолчав.

- Нет. Скрылся, - коротко ответил Степан, утыкаясь носом в книгу.

Глаза Леньки потемнели и губы крепко сжались.

- Значит, - сказал он, вставая и в упор глядя на Степана, - сначала проглядели, а потом упустили… Чтоб еще кого посажал…

Степан снова отложил книгу и потянул Леньку за рукав.

- А по-твоему, что надо было с ним сделать? - с интересом спросил он.

- Убить! - коротко и решительно сказал Ленька. Степан расхохотался и, засунув руки в карманы, быстро заходил по комнате.

- Не так все просто, - пробормотал он, - не так все просто!

Потом подошел к столу, отпил глоток холодного чаю и вдруг рассердился на себя и на Леньку за весь этот разговор:

- Что ты душу из меня вытягиваешь? Не хочу я больше об этой сволочи говорить! А ты, понимаешь ли ты, все время лезешь не в свое дело! То с бубликами, понимаешь ли ты, то с этим предателем… - Степан совсем запутался и, увидев испуганное лицо Леньки, засмеялся. - Тебя бы в организаторы надо!

Ленька тоже засмеялся, и мир был восстановлен. Поболтав о разных пустяках, мальчик собрался уходить.

- Подожди, - сказал Степан и, порывшись на вешалке, нашел среди старой одёжи свой пиджак. - На-ка, примерь! Будешь носить в холодную погоду.

Ленька примерил. Пиджак был широк и длинен.

- Это ничего, - сказал Степан, - а вот рукава придется подрезать. Клади их на стол! Сейчас я наточу нож.

Он поточил о печку нож и, смерив оба рукава, решительно обкромсал их.

- Теперь надевай! - Да вот тебе еще на дорогу! - доставая из кармана новенький полтинник, сказал Степан. Ленька попятился.

- Пинжак возьму, а денег не возьму, - запротестовал он. Степан нахмурился.