Йозеф Плева - Маленький Бобеш

Теперь, когда Силушка вступилась за него, Бобеш вытащил из сумки птичку и протянул ее Миладке, стоявшей рядом. Миладка с криком побежала к последней парте, Силушка бросилась за ней, все остальные девочки обступили их. Мальчишкам это и вовсе не понравилось, и они начали дразнить Бобеша:

— Э-э, Бобеш, с девчонками связался! Вот смех-то, ребята!

Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы в этот момент не вошел учитель. Птичка так и осталась у девочек. После уроков Бобеш шел домой из школы вместе с Миладкой и Силушкой. Они уговорились после обеда вместе играть. Бобеш пообещал захватить с собой еще одну новую игрушку, тоже подаренную крестным. Это были куры, которые могли клевать. Шейки у них, как и у птички, были соединены ниткой с таким же грузиком.

После обеда Миладка и Силушка пришли во двор. Бобешу стоило больших трудов упросить мать, чтобы она пустила его туда с игрушками. Согласилась она только после того, как Бобеш заверил ее, что во дворе никого нет, кроме двух девочек, которые учатся вместе с ним.

Сначала они втроем отправились играть на задворки, где были сложены бревна. Немножко там поиграли, потом Силушка предложила перейти на лужок, поближе к речке. Она принесла с собой куклу и колясочку; у Миладки была маленькая кухня с игрушечной посудой. Играли они в «папы-мамы». Бобеш был папой, Миладка — мамой, а Силушка — и теткой и бабушкой, смотря по надобности. Птичка была то попутаем, то канарейкой и, наконец, петушком, а игрушечные куры были его курочками. Силушкина кукла сначала была девочкой, их дочкой, но, когда Бобеш рассказал девочкам про своего брата Франтишека, то кукла превратилась в маленького Франтишека.

Силушка баюкала его и ругала за то, что он никак не хочет уснуть. И тут Миладка посоветовала рассказать Франтишеку сказку. Может быть, он тогда перестанет кричать и будет смирным. На том и порешили. Силушка знала много сказок от отца и вспомнила сказку про паука и мушку. Эту сказку она рассказала со слов отца маленькому Франтишеку.

«Случилась однажды большая-пребольшая, страшная гроза. Выл ветер, чернели тучи, молнии так и сверкали, грохотал гром, а дождь лил не переставая. И вот в эту страшную грозу сорвало с крыши дранку. Ветер унес дранку и задул в щель на чердак. И дождь полился туда. А в углу чердака, возле самой щели, жил паук.

Когда ветер подул на чердак, то сбил паучьи сети и унес клочок паутины на балку.

— Ах ты, горе-горькое! — плакался паук. — Целую жизнь я трудился над этой сетью, сколько сил на нее положил, и вот разбойник ветер разорил все, что я построил! И как же мне теперь быть, что же мне делать?

Собирает паук клочья паутины да упрашивает:

— Помогите мне, братцы, будьте добренькие!

А на балке сидела бабочка, спряталась она туда от грозы. Вот она и говорит пауку:

— Смотри, паучок, вон там твоя паутинка, да только она вся спуталась — уж и не знаю, расправишь ли ты ее.

Паутинка и вправду была так спутана, что паук, глядя на нее, совсем отчаялся и загоревал.

На той же балке, где сидела бабочка, жила старая муха с девятью детками, молодыми мушками. Заприметил их паук, сразу позабыл про свою паутину — так ему захотелось полакомиться маленькими мушками. Говорит он себе: „Мушки-то совсем молоденькие, а такие обычно глупы бывают“. Потому обратился он к ним с такими словами:

— Ах, как же мне, горемычному паучку, теперь быть? Сеть моя порвана, спутана… Помогите, мушки, убогому паучку, разорил меня злой ветер-разбойник!

А старая муха сказала своим детям:

— И не вздумайте помогать ему! Это старый паук-крестовик, я его давно знаю. Он заманит вас в свою сеть, опутает паутиной и выпьет из вас кровь.

Но паук упрашивал, слезы проливал. Балки и те бы не выдержали, сжалились. Потому и неудивительно, что нашлась одна маленькая мушка, пожалела паука; потихоньку от матери подлетела к нему и сказала:

— Послушай, паучок, давай я помогу, мне тебя жалко. А ты не обидишь меня? Мама тебя знает, говорит, что ты крестовик, а крестовики злые.

— Да разве я тебя обижу! Что ты, мушка, выдумала? Я вправду паук-крестовик, но такую маленькую хорошенькую мушку, как ты, и крестовик не тронет.

Как только паук назвал молоденькую, неопытную мушку хорошенькой, так сразу понравился ей. Маленькая мушка схватила волоконце паутины и принялась распутывать его. Паук пока не трогал мушку, а все только похваливал. Говорил, что на всем чердаке нашлась одна-единственная добрая мушка, а добрых мушек он не обижает. Зато всех злых мух он поест. Они ему житья не дают своим вечным жужжанием, спать мешают, потому, дескать, он и зол на мух. Но мушке, которая ему помогает, он ничего плохого не сделает.