Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Меня после уроков, дедушка, не оставляли. В школе остался один Гонзик.

— А что же ты делал в школе?

— Да учитель просто захотел меня кое о чем спросить.

— Гм… И о чем же вы с учителем вели беседу?

— Дедушка, а я тебе что принес! Но ты нипочем не угадаешь.

— Конечно, откуда же мне знать?

— Я, пожалуй, тебе помогу. Начинается на букву «т».

— На букву «т»? Тогда творог.

— Ну какой там творог!

— Потроха?

— Разве это начинается на букву «т»?

— Ну что же это может быть? Турецкий мед?

— Нет.

— Тогда я сдаюсь.

— Дедушка, закрой глаза и протяни руку.

Дед послушался, и Бобеш вложил ему в руку большую пачку табаку.

— Где ты взял табак?

— Ага, не знаешь! Ты только смотри никому не говори! Я ведь никому не сказал, что ты дал мне десять геллеров.

— Так, значит, ты был в цирке бесплатно, да?

— Да. Но табак я купил не за твои десять геллеров. Эти деньги дал мне учитель.

И Бобеш рассказал, как было дело. Внимательно выслушав его, дедушка сказал:

— Твой учитель очень умный и добрый человек, ты его никогда не серди, Бобеш.

— Дедушка, а Марушка рассказала тебе о лошадях, которые ходили на задних ногах?

— Рассказала.

— А как лев прыгал через горящий обруч?

— Тоже рассказала.

— А о двух комиках, которые давали друг другу подзатыльники и потом оба падали?

— И об этом мы все знаем.

— А о медведях на бочке?

— Все, Бобеш, все!

— Ну и обезьянка эта Марушка! Я так радовался, дедушка, что все тебе расскажу сам…

Перед рождеством выпало много снегу. За кирпичным заводом была большая пологая горка, где дети катались на санках. Сейчас там появились и лыжники.

Дедушка, вопреки запрету бабушки, сделал Бобешу маленькие санки. Бабушка упрекала деда в том, что он всячески потакает озорству Бобеша. Она была уверена, что внук теперь совсем одичает, все время будет пропадать на улице и совершенно перестанет думать об учении. Никто ее не мог переубедить в том, что санки будут окончательной погибелью Бобеша.

Но дедушка на эти бабушкины причитания только махал рукой. Он даже не возражал ей, лишь заметил:

— Если мальчик будет сидеть дома, как бирюк, он никогда и не вырастет. Детям нужен прежде всего здоровый воздух.

Санки у Бобеша были такие маленькие, такие простенькие, что ребята все время смеялись над ним и советовали лучше кататься прямо на пальто или на горшке…

Эти насмешки очень огорчали Бобеша, но дедушке он о них ничего не рассказывал. Только старался избегать ребят. Когда их слишком много собиралось на горке, он катался один за кирпичным заводом. Жалел он об одном: что не может на своих маленьких санках прокатиться вместе с Марушкой. Однажды, правда, он все же пригласил девочку покататься. Отошли они подальше от ребят и решили ездить по очереди. Но вдруг Бобеш услышал:

— Бобеш! Бобеш!

Оглянулся — и увидел Гонзика на лыжах. Это было и для Бобеша и для Марушки полной неожиданностью. Никто из них еще не катался на лыжах.

— Что глаза пучите, что? — смеялся Гонзик, подъезжая к ним. Он был доволен, что удивил Бобеша с Марушкой.

Они смотрели на него, вытаращив глаза. Теперь, когда Гонзик подъехал, они разглядели, что лыжи у него не покупные, а самодельные. Лыжи были коротковаты и немного загнуты спереди и сзади. Гонзик пояснил, что их сделал ему отец из обручей от старой бочки, которая уже много лет стояла на чердаке. Мать собирала в нее перья. Теперь гусей у них давно нет, и бочка рассохлась. Вот отец и вспомнил об обручах. В детстве он тоже катался на таких самодельных лыжах.

— А как идут, я тебе скажу! Лучше настоящих!

Чтобы доказать, что лыжи действительно хорошо скользят, Гонзик взобрался на высокую горку и, съезжая вниз, пролетел почти до половины реки. Там круто повернулся и стал быстро спускаться ниже, туда, где стояли Бобеш с Марушкой.

Бобеш попросил у Гонзика лыжи. Ему очень хотелось попробовать, как это ездят на лыжах. И еще хотелось доказать Марушке, что он не трус и не отстанет ни в каком деле от Гонзика. «Ведь это, наверное, совсем не трудно, — рассуждал Бобеш, — раз Гонзик ездит на этих досочках так спокойно». А Марушка! Как она восхищалась успехами Гонзика! Она просто визжала от радости, когда увидела, как Гонзик на своих обручах быстро повернулся и спокойно съехал вниз.

— А ты, Бобеш, катался когда-нибудь на лыжах? — спросил Гонзик, гордо опираясь на палку.

— Нет, не пробовал.

— Тогда с горки не спускайся. Попробуй-ка, где поровнее.