Павел Ковалев - Андрейка

Варвара Максимовна подала им по куску мяса и молодую картошку. Первым получил свою порцию Андрейка, вторым — Юра и, наконец, Нина. Андрейке показалось, что Юрик получил меньше, и он думал, не узнала ли Варвара Максимовна про случай в лесу. А может быть, причина в другом? Горько стало на душе у Андрейки. Еще бы, он не родной, не свой в этом доме... Поэтому к нему и относятся так подчеркнуто заботливо... А своих, Юрку и Нину, все равно будут защищать, верить им во всем...

При мысли о Мартыне опять стало легче. Андрейка даже покраснел: как он смел подумать такое? Ведь Мартын мог отправить его в детский дом или еще куда-нибудь, а он этого не сделал. «Будешь теперь ты моим сыном»,—сказал тогда Мартын.

«Но это давно было»,— опять подумал Андрейка.

Нет дома дядьки Мартына и, может быть, не скоро приедет, может все время быть в разъездах, а ты оставайся тут... Конечно, тетя Варвара всегда будет защищать Юрку. Он же ее сын, она не нахвалится им. Он и такой, и этакий. Он в трудные дни эвакуации во всем ей помогал, хорошо учился. Он всегда был возле матери. И теперь...

Андрейка взялся за кружку с молоком. Есть не хотелось.

Невеселые мысли владели и Юрой. Он все еще боялся, что, как только вернется отец, Андрейка расскажет ему об их с Михасем поведении в лесу, а заодно и о том, что они не ходили работать в колхоз, только на машине катались. Не будет ему больше доверия от отца. И мама тогда не заступится за него.

Вместе с тем Юркой овладевало и другое чувство. У него росло уважение к Михасю, который и понимает его лучше, чем Андрейка, и друг настоящий. А кроме того, он еще и сын секретаря райкома партии. Нет, Юра не собирается просить прощения у Андрейки.

Беспокоило мальчика только молчание Нины. Почему она сейчас, до приезда отца, не рассказывает обо всем матери? Он раскаялся бы, признался бы, что виноват, и все. Мама добрая, она простит. Отец — наоборот, он за Андрейку горой стоит, сильно наказать может.

Было о чем подумать Юре.

Закончив ужин, все встали из-за стола. Варвара Максимовна не сводила с мальчишек глаз. Наконец спросила:

— Что это вы оба такие невеселые? В чем дело, Андрейка?

Андрейке послышался в этих словах упрек. Почему тетя Варвара допытывается именно у него? Взглянув на Юру, он ответил:

— Спросите у него, — и вышел в сени.

Вот уже несколько ночей, как он перестал спать на одной кровати с Юрой, объясняя это тем, что вместе им жарко. Варвара Максимовна дала ему матрац, небольшую подушку и простыню, и Андрейка ночевал на чердаке. Там было сено.

Юрик тоже хотел выйти во двор, но мать удержала его.

— Зачем ты обижаешь Андрейку? — упрекнула она. — Он же сирота. Смотри, какой хмурый. Что случилось?

— Да ничего... Не хочет Михась с ним играть, а я виноват,— буркнул Юрик.

— Михась?— Лицо Варвары Максимовны стало строгим.

Она уже слышала от матери Михася, что тот обманывает ее на каждом шагу, без разрешения берет все, что попадает под руку. Даже курить начал. Сердцем матери Варвара Максимовна предчувствовала недоброе.

— Михась командует этим дураком... А Юрка на все готов,— не утерпела Нина.

— Значит, вы с Андрейкой не дружите?— спросила Варвара Максимовна.

Юра растерялся. Он не знал, что ответить, и сказал первое, что пришло на ум:

— Он сам не хочет...

— Врешь! — вскрикнула Нина.

— Не слушай ее, мама! — прервал сестру Юра.— Она перед его партизанскими наградами на цыпочках ходит!..

— Что ж такого? Уважать Андрейку есть за что, — перебила сына Варвара Максимовна. — Парень он заслуженный, к тому же сирота, без матери, без отца. Ты, Юра, плохо себя ведешь.

Юра хотел что-то сказать, но Нина опередила:

— Совсем не по-пионерски, не по-товарищески... Это же они с Михасем...

Вошел Андрейка, он что-то забыл взять с собой.

Нина осеклась.

— Ей лишь бы что болтать, — косо посмотрел Юра на сестру.— Пускай сам Андрейка скажет!

— А что мне говорить... Говори ты... Тетя Варвара, — обратился он к Варваре Максимовне, — можно мне взять еще один сноп соломы?

— Конечно, бери! И не один, а сколько хочешь.

«Ох, как трудно с ними разговаривать! — подумала Варвара Максимовна и тут же решила: — Приедет Мартын, пусть сам разбирается. Все же мужчина...»

Вот и лето прошло. Быстро, почти незаметно. Как будто его совсем не было.

Сегодня начались занятия в школе. Сидеть было тесно, на каждой двухместной парте разместилось по трое учеников. Но все были рады, что пришли в школу и опять начали учиться.