Шарон Крич - Хаос – это нормально

– Это я практиковалась, – сказала она. – Хочешь попробовать?

– Может быть, позже, – ответила я и тоже широко улыбалась.

– Ну, заходи, заходи, заходи, – сказала она.

И мы пошли за ней в дом. Алекс живёт в огромном доме на Линдейл-стрит. Гостиная у них примерно такого же размера, как и весь нижний этаж нашего дома, и с первого взгляда похожа на фотографию из журнала. Но затем, если присмотреться повнимательнее, замечаешь кое-какие странности. На каждом окне занавески своего цвета: красные, золотистые, фиолетовые, чёрные, персиковые, синие.

На одной половине комнаты мебель антикварная на вид: огромный, причудливый диван, обтянутый зелёным бархатом; гигантских размеров деревянный шкаф; четыре изящных стульчика, которые были бы впору маленьким принцессам, и множество круглых столиков с гнутыми ножками.

А вот на другой половине всё исключительно современное: длинный белый диван, два кресла из кожи и металла, похожие на огромную букву «S», и длинный чёрный журнальный столик с металлическими ножками и волнистым верхом, похожим на огромную лапшу.

Затем стены. На антикварной стороне – оранжево-зелёные обои с узорами, на современной – блестящие жёлтые. На одной стене (угадайте какая!) шесть огромных портретов очень суровых предков, дедушек и бабушек (или кто ещё это может быть).

На другой стене разные странности: картина из разряда тех, глядя на которые думаешь, будто кто-то просто отступил на шаг назад и шлёпнул на холст ложку краски; чучело кабаньей головы; белая гипсовая скульптура, изображающая руку, которая торчит прямо из куска жести; пара красных тряпичных губ, около двух футов в диаметре, с резиновой палкой, торчащей из центра; и длинная полка (не менее шести футов длиной), на которой рассыпаны многие сотни маленьких камешков.

– Садись, садись, садись! – сказала миссис Чиви и жестом пригласила нас на антикварную сторону комнаты. Мы сели. – О, – сказала она, – я просто обожаю, обожаю, обожаю, когда Алекс приводит кого-нибудь к нам в гости! – Затем она принялась звать мужа. – О, Ральф, Ральф, Ральф!

Довольно скоро вошёл Ральф. Ух ты! Он около семи футов ростом, довольно высокий и худой. Сначала я увидела, как по лестнице спускались стопы его ног, и они были огромными. На них были гигантские кожаные сандалии. Затем я увидела, как по лестнице спускаются остальные части его ног. На них были джинсы, и они продолжали приближаться. Казалось, будто к ним не полагалось тела. Затем я увидела его свисающие руки – длинные, в рукавах красной клетчатой рубашки, они слегка раскачивались. Довольно скоро появилась длинная шея и, как ни странно, довольно маленькая голова. Я была рада, что у него небольшая голова, потому что я уже было подумала, что по лестнице спускается какой-то великан. Лицо у него было бледное и веснушчатое, волосы – каштановые.

Он вошёл в комнату.

– О, Ральф, Ральф, Ральф, – сказала миссис Чиви. – Это Мэри Лу!

Отец Алекса кивнул, но, прежде чем двинуться дальше, он указал на другую сторону комнаты. Алекс и миссис Чиви автоматически встали, я тоже, и мы все перешли на другую половину комнаты.

Но, как только мы сели, миссис Чиви вскочила и вышла из комнаты.

– Сын (мне понравилось, что он сказал «сын», так строго и вместе с тем ласково), – сказал мистер Чиви, – у вас с Мэри Лу есть планы на этот вечер?

– Угу, – сказал Алекс.

Затем миссис Чиви ворвалась в комнату с блюдом устриц! Брр. Я никогда не ела устриц и не горела желанием начинать сегодня, но, похоже, выбора у меня не было. Поставив тарелку с устрицами на две волны похожего на лапшу стола, миссис Чиви снова выбежала из комнаты. Вскоре она вернулась с фиолетовыми салфетками (матерчатыми) и, вручив каждому по одной, села. Но тотчас вскочила снова и передала по кругу тарелку устриц.

Мы все проглотили по одной устрице, когда миссис Чиви снова вскочила и сказала:

– О, Ральф, Ральф, Ральф! Пора. Уже поздно, поздно, поздно.

Она уже была на полпути из комнаты.

– Я рад, что вы познакомились, – сказал Алекс.

Мистер Чиви встал.

– Мэри Лу Финни, – сказал он и протянул руку.

Быстро вытерев фиолетовой салфеткой устричный сок, я протянула руку, и он осторожно пожал мои пальцы своей огромной лапищей.

Миссис Чиви уже вернулась с зелёной курткой-паркой, которую она набросила себе на плечи. На ней по-прежнему были чёрное коктейльное платье, нитка жемчуга на шее, кепка-бейсболка и теннисные туфли. Мистер Чиви был всё в тех же джинсах, клетчатой рубашке и сандалиях. Они сели в машину и уехали. Именно в таком прикиде и уехали.