Шарон Крич - Хаос – это нормально

Мама рассердилась на Мэгги, потому что та случайно обмолвилась Карлу Рэю о том, что в универмаге «Мэй кампани» продаётся прелееееестное пальтишко, в которое она влюбилась с первого взгляда. Она рассердилась на Томми, потому что тот весь день изводил её вопросом о том, когда Карл Рэй попадёт в тюрьму. Она рассердилась на меня, потому что я написала «заветное желание Мэри Лу» на листе бумаги с рабочего стола и приклеила скотчем к стене возле двери спальни Карла Рэя.

– Нельзя быть такой бесчувственной, Мэри Лу, – сказала мама.

Я? Это я-то бесчувственная?

Даже не знаю, с чего начать. Наверно, с бассейна. Сегодня я отправилась в бассейн. (После того как принц Карл Рэй наконец соблаговолил встать с постели, чтобы я могла убрать комнату – мне всё ещё приходится пылесосить её. Что кажется мне несправедливым, поскольку от Карла Рэя требуется лишь одно: заправить его дурацкую кровать.) Алекс спросил, не хочу ли я сегодня поплавать. Конечно, Алекс был там.

Было облачно и прохладно, так что примерно через час мы решили (это была идея Алекса) пойти куда-нибудь ещё. Мне показалось, что его что-то беспокоит, и я подумала: «Может, он сожалеет, что пригласил меня, и теперь пытается придумать, как ему от меня избавиться?»

Мы пошли в маленький парк возле бассейна и сели за стол для пикника. Некоторое время мы просто читали вырезанные на нём имена, и я уже собралась сказать, что мне нужно домой (на тот случай, если он захотел избавиться от меня, я подумала, что лучше изобразить, будто это я готова уйти), когда он сказал:

– На днях я получил по телефону странное сообщение.

– Это какое же?

– Какая-то девушка позвонила и сказала маме: «Передайте Алексу, что я его люблю».

И он посмотрел на меня так, как будто ждал, что я признаюсь, что это была я.

Чёрт, как же я разозлилась! Я разозлилась, во-первых, потому, что позвонила не я, но Алекс подумал, что это я, и, во-вторых, меня мучил вопрос, кто же это звонил. Брр-рр. Но, прежде чем я успела что-то сказать, Алекс поднимает глаза, потому что к нам идёт эта девушка. Она улыбается и как сумасшедшая машет рукой и, подойдя к нам, говорит:

– Приииииивет!

Это была Кристи, из нашей школы. Я испугалась, что со мной сейчас случится сердечный приступ.

Она начала пускать слюни, не сводя глаз с Алекса:

– Привет, Алекс. Привет, Мэри Лу. Что ты здесь делаешь, Алекс? Я здесь с моей кузиной. Ты знаком с моей кузиной Кэрол? Она там. – И она указала на бассейн и похлопала ресницами специально для Алекса и томно повела плечами и СЕЛА рядом с Алексом за стол для пикника.

– Привет! – ответил Алекс.

Я не проронила ни слова.

– Так что ты здесь делаешь, Алекс? А?

– Ничего.

– Ничего? Тогда почему ты здесь и ничего не делаешь? Ты ведь живёшь в Нортоне!

Она повернулась ко мне и сказала:

– Ты когда-нибудь видела дом Алекса? Я видела. Я просто обожаю твою маму, Алекс. Она такая милая. Не могу поверить, что ты забыл здесь, в Истоне. Почему ты не плаваешь у себя в Нортоне, признайся, Алекс?

Она не закрывала рта, все трещала без умолку, засыпала Алекса миллионом вопросов и не давала ему ответить. Я думала, что она никогда не уйдёт. Я начала пересчитывать листья на дереве рядом со столом, просто чтобы сдержаться и не поколотить её. Я насчитала 367 листочков, когда она, наконец, сказала:

– Послушай, Алекс, не хочешь пойти и поплавать вместе со мной и моей кузиной? Ой, ты тоже можешь пойти, Мэри Лу. Пойдём, Алекс?

Повела плечиком. Расцвела улыбочкой. И тут Алекс сказал:

– Не могу. Мне нужно домой.

– Ладно, меня ждёт Кэрол, – сказала она, надув губки. – Отпускаю тебя на этот раз, Алекс…

И снова повела плечиком. И расцвела улыбочкой. И, наконец, встала и пошла прочь, вихляя попкой. Мы посидели ещё несколько минут.

– Тебе действительно нужно домой? – спросила я.

– Нет, – ответил он.

– Кажется, я знаю, кто оставил тебе это телефонное сообщение, – сказала я.

– И кто же? – Вид у него был слегка разочарованный.

– Вообще-то это была не я! – Я бросила многозначительный взгляд в спину Кристи.

Она все ещё вихляла попкой вдали.

– Ах, вот оно что, – сказал он.

Вы не поверите, что он сделал дальше.

Он положил свою руку на мою. Сначала я не поняла, случайно или намеренно, и я не знала, убирать мне руку или нет. Но он слегка надавил сверху, и я решила, что это не случайно. Затем я задалась вопросом, нужно ли мне высвободить руку, – тогда он мог бы взять её в свою, но что, если он этого не захочет? Как мне узнать, что он думает? Я решила не убирать руку. Если ему захочется перевернуть её, пусть он сделает это сам.