Аиша Саид - Жизнь Амаль

– Не извиняйся. Я рад, что ты мне рассказала.

– Третье дерево после знака «Минавала», – произнесла я дрогнувшим голосом. – Там зарыто тело. По крайней мере, я надеюсь, что оно все еще там. Я подумала, может быть, вы или ваш отец могли бы поделиться этой информацией с нужными людьми? Вы ведь говорили, что он адвокат?

Асиф уставился на меня, потом поставил локти на стол и потер виски.

– То, что я поделюсь с отцом, еще не значит, что что-то произойдет. Но если Джавад узнает, что они напали на след, он может как-то связать это со мной. А потом, естественно, выйдет и на тебя.

– Ох, – выдохнула я. – Я даже не по думала об этом.

– Ты живешь в этом доме, Амаль. Если он узнает, это только навредит тебе.

Я вспомнила о Хазарабаде, о сожженных полях и обугленных апельсиновых рощах. Я вспомнила о Фозие.

– Все же стоит рискнуть, – решила я.

– Хорошо, я позвоню отцу, – сказал учитель. – Посмотрим, что он скажет.

– Спасибо, Асиф. Я в вечном долгу перед вами.

– Никаких долгов, Амаль. – Мгновение он молча изучал меня. – Никогда не встречал такого храброго человека, как ты, – наконец произнес Асиф.

– Я не храбрая. Мне очень страшно. У меня просто нет выбора.

– Выбор всегда есть. И сделать выбор – даже когда результат пугает тебя, – потому что ты знаешь, что поступаешь правильно, – это и есть храбрость.

За завтраком Насрин Баджи беседовала с сыном о планах на свадьбу.

– Она из хорошей семьи, – рассказывала ему мать, – и к тому же симпатичная. Что плохого в том, чтобы встретиться с ней? Ее отец тоже занимается политикой. Кто знает, к чему это приведет…

– Неужели я должен провести свою жизнь в изгнании? Здесь? – Он фыркнул. – Никакой политики! Здесь я делаю самую важную работу.

– Джавад, тебе двадцать четыре года. Хватит уже сарказма.

– Только за этот месяц я познакомился с четырьмя девушками. И не моя вина, что ни одна из них мне не подходит.

– Послушай, мы оба знаем, в чем дело. – Насрин понизила голос. – Надо оставить прошлое в прошлом, чтобы двигаться дальше. Ты наверняка встретишь ту, которая и тебе тоже понравится, но только для этого надо дать девушкам шанс.

– Хорошо, я встречусь с ней, – ответил Джавад Сахиб.

Я огляделась по сторонам. Мать с сыном беседовали. Одни слуги собирали пустые миски и тарелки, а другие принесли белый кремовый кхир [12] Кхир – десерт, нечто среднее между кашей и пудингом с измельченными фисташками. . Каждый раз, когда открывались двери кухни, в комнату врывался аромат свежезаваренного чая.

Прошла почти неделя с тех пор, как я в последний раз видела Асифа. Каждый день я ждала стука в дверь, телефонного звонка, страха на лице Джавада Сахиба. Но ничего не происходило. Все шло привычным чередом. Мои руки задрожали. Я вышла в коридор, чтобы немного успокоиться. Ко мне подошла Фатима.

– Сегодня вечером я буду сочинять собственную историю, – заявила девочка. – Папа принес мне пару листов бумаги и заточенный карандаш. Я назову одну из героинь Амаль! Хотела сделать тебе сюрприз, но не вытерпела! А еще мне нужна твоя помощь в написании. Я сделаю все рисунки. Ты поможешь мне, когда мы закончим убираться?

– Конечно, – кивнула я.

Неужели семья Хана и в самом деле неприкосновенна? С ними ничего не случилось. И может, вообще ничего не случится. Они веками правили этой деревней. Сегодня мать познакомит сына с будущей невестой. Скоро Джавад женится. У него будет ребенок, который вырастет и станет править моей деревней. Неужели я действительно считала, что мы сможем что-то изменить?

– Ты не слушаешь, – протянула Фатима. – Почему ты всегда о чем-то думаешь? Слушать – это тоже хорошо.

– Извини, – сказала я. – После того как мы уберем со стола, буду целиком в твоем распоряжении.

Где-то вдалеке раздался звонок в дверь. Затем постучали. Когда я вошла в столовую, Джавад Сахиб вытер руки салфеткой и бросил ее на тарелку.

– Полиция? – спросила его мать.

– Кто же еще?

– Надолго они? – Насрин Баджи посмотрела на часы. – Не забудь, через час мы отправляемся на встречу с девушкой и ее родными.

– Я выпровожу их отсюда через несколько минут.

Его шаги эхом раздались в холле. И затем… раздался протестующий возглас Джавада Сахиба. Потом я услышала, как он кричит и ругается. Я бросилась в коридор. Фатима последовала за мной. Лицо Насрин Баджи было белым, как бумага. У двери стояли три офицера. Другие, незнакомые. Они надевали наручники на Джавада Сахиба!