Христовы колокольчики

— Если бы она попросила Иисуса Христа, то Он сделал бы ее зрячей!

Гости расхохотались, а отец покраснел. Виктору Александровичу было стыдно и он очень рассердился на Адю. Он, ничего не сказав, встал из-за стола, взял Адю за руку, вывел в другую комнату и сказал:

— Сколько раз я тебе говорил: не болтай пустяков, а ты не только перед домашними не молчишь, а еще перед посторонними меня так конфузишь!

С этими словами Виктор Александрович открыл дверь темного чулана и, толкнув туда Адю, запер его на ключ.

Вернувшись, отец сказал:

— К моему великому сожалению и досаде, он достал, наверное, какую-то книжонку и начитался ее. А так как он сильно впечатлительный, то теперь сильно поглощен этим. Такая досада! Весь мой план воспитания разбит...

— Но вы строгими мерами, грозами и запрещениями сделаете его мучеником и уж нисколько не разубедите его! Самое лучшее — отнестись к этому увлечению равнодушно. Поверьте, он сам скоро забудет. Что-нибудь новое заменит мальчику это увлечение, а потом он сам будет над собой смеяться.

Такого рода рассуждения велись по поводу Адиной выходки за столом.

— Неужели ты его оставишь без обеда? — с беспокойством спросила Раиса Ивановна.

— Он потом может в детской поесть, — ответил Виктор Александрович.

После обеда, когда все гости перешли в гостиную, отец выпустил Адю, сказав:

— Иди к няне, она даст тебе покушать.

Адя весело побежал в комнату и крикнул:

— Няня, за Иисуса я сидел в темнице!

— Вот видите, как скоро наши слова оправдались! — воскликнул кто-то из гостей, услышав Адины слова.

Скоро Виктору Александровичу понадобилось ехать за границу по делам. Он собрался, распрощался с домашними и поехал.

Раиса Ивановна знала, сколько времени потребуется, чтобы доехать до морского порта, оттуда, перед отплытием парохода, муж пришлет телеграмму. Уже не первый раз делал он такие путешествия, и поэтому она была спокойна.

Действительно, как всегда, телеграмма пришла в свое время. В ней он сообщал, что доехал благополучно и пишет, уже сидя на пароходе: „Мы отчаливаем через пять минут!“

В эту же ночь поднялся сильный ветер. В саду сильно шумели деревья. Они так качались и гнулись, что казалось, вот-вот поломаются. Раиса Ивановна не могла спать. Представляя, как муж на море терпит качку и, наверное, сильно страдает морской болезнью, переживала за него.

К утру ветер не утих, а еще больше усилился. Получив газеты, Раиса Ивановна прочла в них, что вчерашняя буря много наделала бед: сорвала с домов крыши, в садах и рощах поломала и вырвала с корнем много деревьев, а рыбачьи лодки унесла в море.

Прочтя это известие, она встревожилась еще больше. Уже вечером, сидя в гостиной, Раиса Ивановна дала волю слезам.

Адя пришел проститься с мамой перед сном и, увидев ее в слезах, спросил:

— Ты почему плачешь, мама?

В это время сильный ветер бушевал в саду.

— Слышишь, Адя, какой страшный ветер? А папа на море. Не случилось бы что с ним! — она зарыдала.

Адя влез на стул, обнял мать и стал целовать не зная, как утешить ее. Но вдруг он, точно что-то вспомнил, быстро соскочил со стула и, вставши на колени, стал молиться вслух:

— Господи! Бог сильный и всемогущий! Я верю, что Ты имеешь власть остановить бурю. Ты можешь сделать, что хочешь. Сохрани папу, чтоб с ним ничего не случилось! — Адя заплакал, говоря эти слова, и сквозь слезы повторил: — Господи, сохрани папу ради Иисуса Христа! Аминь.

Когда он окончил, Раиса Ивановна тоже сказала:

— Господи, сохрани Виктора!

— Не плачь, мама, мы помолились, и Господь папу сохранит. Он добрый и все может сделать, — сказал Адя, поцеловал мать и пошел спать.

Раиса Ивановна почти всю ночь не могла уснуть. При каждом порыве ветра она вздрагивала и грустными глазами смотрела в темноту сада.

К утру буря утихла. Когда принесли газеты, она сразу же принялась их читать. Там сообщалось, что причинила буря в эти дни. Она сделала много бед на море, разбила несколько судов. Пассажирский пароход „Д“, идущий по морю, погиб. Из пассажиров почти никого в живых не осталось.

Раиса Ивановна выронила из рук газету и зарыдала так громко, что было слышно во всем доме. Адя, услышав плач, сразу же прибежал:

— Мама, мама, что случилось?

— Читай, — едва смогла она сказать сквозь слезы.

Он взял газету и внимательно прочел вслух: